– Да-да, сэр, – прервал его Джейс с досадой: черт побери, почему отец не обращает внимания на старшую дочь? – Но мисс Келли тоже хочет поздороваться с вами. Может, поговорим о новых товарах завтра в магазине?

Большой Джим обернулся к Келли с широкой улыбкой.

– Ты что, Мышонок, думала, я про тебя забыл?

– Конечно, нет, папа.

– Я просто ждал, пока Уидди с парнями внесут мой сюрприз.

Он торжественно распахнул дверь. Перед домом стояла большая повозка, из которой несколько мужчин выгружали рояль.

– О, папа!

Келли приложила руку ко рту, в глазах ее заблестели слезы.

Большой Джим повернулся к Джейсу:

– Свое пианино мы оставили в Бостоне. Слишком хрупкое, мы бы его не довезли по этим ужасным дорогам.

После бесконечных усилий и пыхтения рояль, наконец, водрузили на почетное место в гостиной. Келли все это время не переставала улыбаться. Лицо ее светилось от счастья.

– Ну, радость моя, – обратился Большой Джим к дочери. – Я давно не слышал, как ты играешь. Доставишь нам удовольствие?

Джейс, завороженный, наблюдал за тем, как Келли грациозно села за рояль, размяла пальцы и начала играть. Вся ее застенчивость исчезла без следа. Она словно растворилась в музыке. Такой игры ему еще не приходилось слышать. Но Келли… Она его поразила своей уверенностью и искусством.

Джейс первым зааплодировал.

– Боже правый! Никто на свете не играет прекраснее вас, мисс Келли!

Большой Джим просиял.

– Она у нас молодчина, правда, Джейс? Келли уронила руки на колени и покраснела.

– О, папа!..

Громогласный Саутгейт отмел все ее робкие возражения:

– Нет-нет, я хочу слышать, что Джейс о тебе думает. Может быть, ты прекратишь переживать по поводу своего маленького недостатка, если кто-нибудь другой тебе об этом скажет.

Глаза ее затуманились болью. От неловкости и смущения дыхание перехватило.

– Пойду, посмотрю, не нужно ли помочь миссис Экленд.

В одно мгновение Джейс пересек комнату и сел рядом, не давая встать. Он положил ладонь на ее руку и тихонько произнес:

– Я не заметил никакого недостатка, сэр. Благодарная улыбка Келли неожиданно доставила ему странное удовольствие.

Последовало неловкое молчание. Бет подбежала к роялю и нажала несколько клавиш одним пальцем.

– Мне нравится, как он звучит, А вы играете, Джейс?

– Не так хорошо, как Келли. Но немного играю. Хотите, сыграю что-нибудь Стивена Фостера? – Он легонько подтолкнул Келли локтем. – Вы не подвинетесь, мэм?

Она еще не оправилась от смущения после необдуманных слов отца, С лица ее еще не сошла краска стыда, «Может, подразнить ее немного? – подумал Джейс. – Посмотреть, из чего она сделана?»

Он решился и стал наигрывать, напевая ей в ухо:

Сладко спит моя крошка Элис,

Щечка к подушке прижата…

Джейс услышал, как она задохнулась от возмущения, и допел, не глядя на Келли. Значит, она не забыла о его ночных визитах.

– Я тоже знаю кое-что из Фостера, – произнесла Келли, как только он закончил петь. Голос ее звучал громко и уверенно, в нем чувствовалась с трудом сдерживаемая ярость. – Может быть и вы, Джейс, знаете песню «Не наливайте мне, друзья»?

Он смотрел с изумлением и восторгом. Черт возьми! У мисс Нельзя есть характер! Джейс попытался притвориться огорченным.

– Да, кажется, знаю, мэм, к своему несчастью.