Эми умолкла. Кейт открыла глаза.

Конец, сказала Эми.

И потом они жили долго и счастливо, добавила Кейт.

Может быть, ответила Эми, кто знает? Во всяком случае, так заканчиваются все самые хорошие сказки, сказала она, сталкивая Кейт, и встала с кресла, потягиваясь, а потом, разминая плечи, спину и руки, поправила подушки.

Как — так? — спросила Кейт. Она осторожно сняла ноги с покрывала, приколотого к подлокотнику кресла. Слушая сказку, Кейт и забыла, что ей не нравится на ощупь это кресло. Она зевнула, неожиданно ощутив усталость, и направилась в ванную, но вначале пошла не в ту сторону, забыв, где в этом новом месте дверь.

Вот так, на середине, как все настоящие истории, сказала Эми. Твоя пижама — в пакете из «Хаус оф Фрейзер». Не забудь почистить зубы, а не то они выпадут. И вытри раковину.

Кейт закрыла за собой дверь. Оказавшись за дверью, в жужжащей, пропитанной чужим запахом, тишине коридора, она засунула пальцы в рот и сильно дернула за верхние зубы, потом за нижние, и еще раз — за задние. Ни один зуб не шатался. Они не собирались выпадать, во всяком случае, сегодня. Эми неправду сказала.

Она стала подниматься по лестнице, наступая на деревянные ступени с краю от ковра. Добралась до самого верха, ни разу не коснувшись ковра, и замерла, пытаясь припомнить, какая же дверь ведет в ванную комнату. Вопрос: Что случилось с девочкой, которая уснула с пятидесятифунтовой бумажкой под подушкой? Ответ: Феи забрали у нее все зубы. Кейт рассмеялась. Но вообрази-ка, вдруг ты в самом деле проснешься и обнаружишь, что ни одного зуба не осталось? Кейт перестала смеяться. Представь себе — у тебя во рту только дырки да кровь!

В нижнем этаже незнакомого дома, слушая доносящийся сверху смех Кейт, Эми стояла в пахнущей плесенью комнате, глядела в потолок и думала: над какой такой шуткой она сейчас смеется?

Пламя охватило книги. Теперь, когда бок коробки прогорел, видно, как они падают одна на другую.

Эми с Кейт сжигают вещи, которые им больше не нужны. Эми говорит, что такой способ отметить Рождество не хуже любого другого. Поскольку сейчас Рождество, на пляже, кроме них, никого нет. Берег выглядит по-новому: всюду лежит снег. Этот год был одним из самых солнечных, какие только описаны, говорит Кейт, и, когда нет школьных каникул, мисс Роуз каждый день записывает температуру, чтобы потом понять, окажется ли эта зима одной из самых холодных. Снега так много, что даже не видно, где заканчивается полоса пляжа и начинаются скалы, хотя можно угадать — там море образует дугу. Им пришлось расчистить место на песке, чтобы устроить костер.

Ветер хлещет по пламени, гоняет его по хворосту. Они уже несколько недель собирали прибитые к берегу деревяшки — специально для этого костра — и сушили их в облицованном плитками камине в гостиной, рядом с электрическим обогревателем. Кейт нравится жить в доме. Вначале ей не понравился его запах, но теперь она, кажется, забыла об этом. Ей очень приятно иметь отдельную комнату, пусть даже совсем маленькую. Думаю, мы тут останемся, сказала ей Эми. Поживем какое-то время, посмотрим, что и как.

Значит, мне можно завести кошку? — поинтересовалась Кейт.

Пока нет, ответила Эми.

Несколько раз к дому наведывался Энгус, звонил в дверь, стучал в окно, если никто не реагировал на звонок. Когда Эми открывает дверь, он стоит на коврике, переминаясь с ноги на ногу, и ковыряет у себя под ногтями. Я хочу извиниться, говорит он. Хочу загладить свою вину. Он пронюхал, где теперь работает Эми, и заявился туда, чтобы переброситься с ней парой слов через прилавок, пока она ставит чашки на блюдца, нажимает на кнопки кассового аппарата, краем глаза поглядывая на дверь, когда кто-нибудь входит.