Вместе с тем, то, что испытывает патера Шелк — не одержимость, а именно просветление. И приходит к нему Аутсайдер (имя, которое он придумывает для этого единственного бога, потому что тот находится ВНЕ Витка, в отличие от богов, находящихся ВНУТРИ корабля) совсем по другому. Силк понимает, что, вероятно, Аутсайдер является единственным настоящим богом во всей вселенной, поскольку создал не только все миры, планеты и звезды, но и прочих богов Витка.

В результате интриг богов, Пролокутора (главы церкви Вайрона), Аюнтамьенто, интервенции войск Тривиганти (города-соперника, в котором установилось воинственно-матриархальное общество) патера Силк возвышается до вершин административной власти и становиться Кальде — единоличным правителем города-государства. Вместе с тем, его правление нельзя назвать ни долгим, ни счастливым — он вынужден идти на альянс со вчерашними врагами, выступать с оружием против недавних союзников, идти против воли богов. История Шелка — это история Моисея, выводящего свой народ из Египта в землю обетованную: он должен «исполнить план Паса» и начать исход из Витка в новые миры — две планеты — Голубая и Зеленая, на орбите которых уже сотню лет находится Виток.

Одной из особенностей Джина Вулфа как автора является введение типажа так называемого «ненадежного рассказчика». Даже если повествование идет от первого лица, мы не можем быть уверены, что рассказчик — Северьян, Латро, Рыцарь-Чародей, Силк или Хорн говорят нам правду. И это — не авторская невнимательность или случайность. Ведь, если задуматься — насколько часто мы сами, даже наедине с собой, говорим себе правду? Часто мы стараемся выставить себя хуже или лучше, чем мы есть, умалить одни события и превознести другие, изгнать из памяти воспоминания о стыде и боли, и представить события в том свете, в котором их КОМФОРТНО нам воспринимать?

Порой в произведениях Вулфа невероятно сложно распутать интригу, особенно, когда нас запутывает непосредственно главный герой. Но, поверьте, она стоит того, чтобы потрудиться над ее разгадкой.

Кальде Длинного Солнца

Посвящается Тодду Комптону, историку античности и рок-музыканту.

Глава первая

Рабы Сциллы

Не обращая внимания как на сотрясающие город волнения, так и на яростный ливень, каждый удар которого грозил сбросить коркамень и превратить глинобитные кирпичи обратно в глину, Его Святейшество патера Квезаль, Пролокьютор Капитула Святого Города Вайрон, изучал свои увядшие и впалые черты лица, отражавшиеся в полированном животе серебряного чайника.

Как каждый раз в этот час дня, он повернул голову направо и пристально осмотрел почти безносый профиль, потом так же внимательно оглядел другую половину лица и вытянул подбородок, чтобы показать себе длинную морщинистую шею. Каждое утро, вставая, он подкрашивал и приводил в порядок лицо и шею; тем не менее оставалась возможность (хотя и слабая), что к десяти что-нибудь испортилось: для этого и служила забавная, но тщательная самопроверка.

— Потому что я очень аккуратный человек, — пробормотал он, делая вид, что разглаживает тонкую белую бровь.

При последнем слове удар грома сотряс дворец пролокьютора до основания, все огоньки в комнате ярко вспыхнули, дождь и град с новой силой забарабанили по оконным стеклам.

Патера Прилипала, коадъютор Капитула, хмуро кивнул:

— Действительно, Ваше Святейшество. Вы действительно очень… э… внимательный человек.

«Тем не менее, возможность всегда есть».

— Я старею, патера. Даже мы, аккуратные люди, стареем.