– Значит, это все, что вы видели, и все, что вы делали в ту ночь? – спросил Крэш.

– Да, сэр! Я с радостью рассказал бы вам больше, но это действительно все, что я знаю!

«И этого вполне достаточно, чтобы пошло насмарку все, что я уже сделал в расследовании этого дела!» – подумал Альвар, вслух сказав:

– Что ж, прекрасно! Вы можете быть свободны, по крайней мере пока.

Губер Эншоу удивился:

– То есть?

– Сейчас вы можете идти. Пока я не изменил своего решения.

Губер Эншоу судорожно сглотнул. Поднялся и вышел.

Альвар Крэш проводил его взглядом до двери и повернулся к Дональду:

– Ну, что там у тебя, старина? Они говорили правду?

– Прежде чем ответить, сэр, должен заметить, что оба они, и Терах, и Эншоу, приложили руку к моему созданию. А значит, они оба не только наверняка знают, в отличие от многих обычных граждан, что я оснащен специальными приспособлениями для проверки правдивости свидетельских показаний, они еще и то знают, как именно действуют мои детекторы лжи. Поэтому я не исключаю такой возможности, что они могли сымитировать нужные внешние проявления, чтобы симулировать правдивость своих ответов.

– И как по-твоему, они симулировали?

– Нет, сэр. Непохоже, чтобы оба подозреваемых настолько хорошо владели своими эмоциями, чтобы правдоподобно изобразить нужные физиологические проявления. Собственно, они оба были так взволнованы, что я не удивлюсь, если они вообще забыли об этих моих способностях. Но, с другой стороны, если они оба или хотя бы один из них все же оказался искушенным лжецом и сумел симулировать физиологические реакции, то я не могу полностью ручаться за свои выводы.

– Так, понятно. Я постараюсь не забыть, что твои выводы сейчас – скорее совокупность вероятностей, чем окончательные и недвусмысленные доказательства. И что же это за выводы?

– Реакция обоих подозреваемых на допрос соответствует среднестатистическим показателям физиологических реакций для мужчин их возраста в стрессовой ситуации. Они были взволнованы, испуганы, обеспокоены, но все это нормальные реакции на такую ситуацию. Я полагаю, что оба они говорили правду и, конечно же, очень болезненно отнеслись к тому, что пришлось все рассказать.

Альвар кивнул и тяжело вздохнул.

– Согласен. Мне тоже показалось, что они говорили правду. Если я что-нибудь понимаю в людях, то так это и есть. Но, если они оба не лгали, мы сейчас оказались дальше от разгадки, чем были. И все, что сделали эти честные парии, только замутили воду еще больше! Дональд, а ты не заметил никаких необычных реакций? Может, хоть это выведет нас на какую-нибудь ниточку?

– Я отметил несколько сильных эмоциональных всплесков, но не думаю, что это как-то нам поможет. Признание Губера Эншоу в связи с Тоней Велтон. Должен признаться, сэр, что, хотя я и не особенно разбираюсь в проявлениях человеческих чувств, но это признание произвело на меня очень сильное впечатление. Я не вполне понимаю, что такого привлекательного нашла Тоня Велтон в Губере Эншоу. В сравнении со всеми влюбленными парами, которые мне довелось повидать, эти двое просто поразили меня своей, как бы это сказать… несовместимостью, что ли?

Альвар Крэш с удовольствием рассмеялся. За последние дни не так уж часто выпадал случай посмеяться.

– Дональд, ты гораздо лучше разбираешься в людских чувствах, чем могло бы показаться! Готов биться об заклад, что любой, кто знает об их отношениях, задавался точно таким же вопросом! Я и сам долго гадал, как может этот Эншоу восхищаться Тоней Велтон, вместо того чтобы ее бояться?

– Я тоже об этом подумал.