– Я не понимаю, Фреда, зачем вам так нужно это разрешение? – спросил Грег. – По правде говоря, предпочел бы вам отказать. И готов даже рискнуть, несмотря на то, что вы угрожаете уйти из проекта «Лимб».

– Ну, пожалуйста, Правитель, разрешите мне! Уверяю вас, я не шучу! Если вы откажете, я больше пальцем не пошевелю во всем этом деле.

Грег все еще колебался.

– Надеюсь, вы понимаете, что это разрешение не имеет обратного действия? И оно не снимает с вас ответственности за создание робота без Законов? Оно только свидетельствует, что вы с этого дня берете под свою ответственность существование именно этого робота, и он, опять-таки с сегодняшнего дня, поступает в ваше полное распоряжение. Поверьте, это не избавит от неприятностей, не снимет никаких обвинений! А у вас они есть, и очень крупные! И если Крэш захочет вас арестовать, я, увы, ничем не смогу вам помочь. И этот клочок бумаги вас не защитит.

– Я не себя хочу защитить, Правитель! – сказала Фреда. – Как только начались все эти беспорядки, я просто не могла больше думать ни о чем другом! Во-первых, я хочу сама найти Калибана. Не знаю для чего, чтобы защитить или уничтожить? Но чем больше я над этим думаю, тем больше склоняюсь к мысли, что мне это очень не нравится. Беднягу собираются изловить и распылить на атомы только за то, что я сотворила его таким, каков он есть! И если Калибан погибнет, в этом буду виновата я – потому что я его создала! Он не должен пострадать за мои грехи, а без этой бумаги все так и будет.

– По-моему, все известные на данный момент улики свидетельствуют, что Калибан причастен к нападению на вас, доктор Ливинг. Ситуация очень запутанная, однако такое объяснение по-прежнему кажется наиболее вероятным, – заметил Правитель.

– Если это окажется правдой, то он ответит за то, что сделал. И только за это. Но уничтожать его за то, что он таков, как есть, это же варварство! Калибан – первый и единственный робот безо всяких шор на разуме. Он первый из роботов, кто способен рассуждать точно так, как мы с вами! Только он может делать это получше нас. Калибан – первый свободный робот! Он создан для свободы. И за это преступление его преследуют! Я считаю, если мы не можем смириться с тем, что кто-то еще, кроме нас, может быть свободным, мы сами не заслуживаем свободы и мы недолго будем свободны!

Правитель Хэнто Грег не знал, что и сказать, он не мог смотреть Фреде Ливинг в глаза. Вместо этого Грег повернулся к окну и стал глядеть на медленно исчезающий в темноте город.

– Это потребует грандиозных перемен в сознании людей – то, о чем вы говорите, доктор Ливинг. А такие перемены никогда не проходили безболезненно. Иногда я сравниваю себя с врачом, пациент которого смертельно болен, и единственное лекарство – самые решительные перемены. Но если я дам это лекарство не вовремя или неверно рассчитаю дозу, мой пациент может умереть. Но если я совсем откажусь от лечения, мой больной умрет наверняка! И я не раз и не два задумывался, не будет ли это лекарство для нас, колонистов, слишком горьким? И не будет ли проще и приятнее отказаться от всяких там лекарств и спокойно умереть? Как вы думаете?

– Честно говоря, сэр, сейчас меня интересует только это разрешение. Дайте его мне, ну пожалуйста!

Грег посмотрел на Фреду. Она была бледна, темные глаза покраснели от усталости и недосыпания, из-под тюрбана выбился упрямый вихор коротеньких, отрастающих после операции волос. Эту женщину давным-давно перестало волновать то, как она выглядит. Последнее время она думала только о том, как правильнее будет поступить в ее положении.

Наконец Правитель заговорил:

– Что ж, хорошо. Если наше общество настолько ослабело, настолько погрязло в предрассудках, что не переживет существования одного-единственного робота без Законов, то, боюсь, моего пациента не спасет никакое лечение! – И он отдал бумагу Фреде.