– Что-то мне это не нравится, сэр. Не могу поверить, что мадам Ливинг способна решиться на такой безответственный эксперимент!

– Да, но она, будь я проклят, что-то скрывает! Эта ее прошлая лекция – Ливинг закинула чертовски много крючков, особенно при нынешнем положении дел. Бьюсь об заклад, на следующей лекции нас ожидает немало сюрпризов! Может, тогда кое-что прояснится?

Альвар Крэш глянул на разбросанные по столу бумаги и понял, что пора браться за привычные каждодневные дела, – должен же кто-то руководить управлением полиции! Докладные. Расчетные счета. Списки расходных боеприпасов и оборудования. Скучная обыденность бюрократических условностей даже радовала после неразберихи последних нескольких дней. Надо развеяться.

– Хватит пока, Дональд.

– Сэр, прежде чем я уйду, должен сообщить вам кое-что еще, над чем стоит подумать.

– Что еще?

– В криминалистической лаборатории пришли к заключению, что Фреду Ливинг ударил не Калибан. Они уверены почти на сто процентов.

– Что?!

– Это еще одна часть новых сведений, о которых я говорил. В ране были обнаружены следы красной краски.

– Ну да, я знаю. Так что?

– Это была свежая краска, сэр! Не полностью высохшая. К тому же у роботов такого типа, как Калибан, цвет наружных панелей определяется окраской самого материала. У этой модели краситель смешан с металлом, из которого делают наружные панели. Их никогда не покрывают краской. Этот металл устойчив к загрязнению и окрашиванию, такого робота просто невозможно покрасить! Другими словами, к материалу, из которого сделан Калибан, ничего не пристает. Поэтому краску смешивают с металлом еще до формовки панелей.

– Значит, эта красная краска не могла отстать от руки Калибана?!

– Да, сэр. И это значит, что кто-то другой вымазал руку робота в краске и ударил Фреду Ливинг. Вероятно, чтобы скомпрометировать Калибана. Раньше я считал, что преступник очень хорошо разбирается в роботехнике. Однако теперь должен признать, что он знает о роботах не так уж много.

– Если только… – Альвар ненадолго задумался. – Это все равно мог быть сам Калибан или кто-то еще, кто знает об окраске таких роботов. Калибан мог выкрасить руку красной краской, чтобы сбить нас со следа. Он понимал, что рано или поздно мы докопаемся до этих подробностей про окраску. И подстроил все так, чтобы мы не подумали на него.

– По-моему, вы переоцениваете знания и хитрость Калибана. Особенно если учесть, что всего минуту назад вы сами говорили, что он не знает даже, что такое человеческое существо.

– Хм-м… Тяжко с тобой, Дональд, – всегда напомнишь, в чем я просчитался! Ну, ладно. Если Калибан этого не делал – кто же, черт побери, это сделал?!

– По этому поводу я не могу сказать ничего определенного, сэр.

Калибан добрался до следующего перекрестка тоннелей и на мгновение замешкался, не зная, куда повернуть. Он еще не встречал в подземном городе ни одного человека. Но общество других роботов его почему-то тоже не привлекало. Похоже, по левому тоннелю ходили реже. Значит – туда!

Уже не раз со времени пробуждения Калибан испытывал ощущение, очень похожее на чувство одиночества. Но в эту минуту он никак не был расположен к общению с кем бы то ни было. Сейчас надо было убраться подальше, оставить преследователей позади, затеряться в бесчисленных коридорах. А потом спокойно сесть и подумать.

Роботы, которые попадались в подземных тоннелях, были совсем не такими, как на поверхности.