Едва патриархи вышли из машины, как такси умчалось прочь из Нижнего Города. Водитель запоздало понял, что вёз весьма-а-а необычных пассажиров.

Пройдя сотню метров по пешеходной улице, ведущей к «Гнездовью Блоссум», оба патриарха вдруг разом остановились. Гугот ощутил нечто, чего не мог описать словами. Будто каждый камешек вокруг смотрит на него с лёгким любопытством… Или, скорее, скукой?

— Это что сейчас такое было? — Румада шокированно сглотнул. — У меня Источник дёрнулся. Будто я сам свеча, и меня к пламени огромного костра поднесли. Там, знаешь… Что-то вроде тяги возникает. Огонь свечи сразу становится частью пламени костра. Вот и сейчас так же.

Пиромант-архимаг [8] по привычке выражался, понятным одному ему языком.

— Скоро узнаешь, — Дадэнфел сохранил на лице невозмутимость.

[Раньше такого эффекта здесь не наблюдалось,] – заметил про себя Гугот, всё сильнее напрягаясь с каждым шагом. — [Что изменилось?]

Дадэнфел торопливо огляделся по сторонам. Нижний Город жил своей жизнью, вообще ни о чём не подозревая. Ноль страха, ноль беспокойства — горожане не ощущали присутствия рядом Древнего Божества.

[Дело в Источниках?] — Гугот нахмурился ещё сильнее. — [Мы будто идём около реки из маны и чуем, как наши Источники с ней соприкоснулись?]

Уже на подходе к «Гнездовью Блоссум» патриарх Энтерио усмехнулся.

— Так это здесь живёт тот целитель, что мне жизнь спас? — Румада пытался улыбаться, но улыбка вышла нервной. — Человек с запахом дракона… Моя жёнушка знатно выбесилась, узнав, что именно он затребовал в оплату. Мы к нему идём?

— Нет, — голос Гугота был тихим. — Граут с командой отправился покорять третий этаж Стены. Фритани сейчас штурмует тридцатый. Мы сюда пришли поговорить с Валерой.

— Оу, — Румада по-новому взглянул на дом целителя. — Так Валера это гость Граута, а не твой.

Гугот хитро усмехнулся.

— Ты сам всё сейчас поймёшь. Пойдём, цветочки купим.

Войдя в «Гнездовье Блоссум», Дадэнфел сразу запер за собой дверь. Стоящая Беаниэль нахмурилась.

— Господа, если вам дорого ваше здоровье, советую немедленно открыть дверь!

— Леди Блоссум, — подойдя к прилавку, Гугот на ходу отключил артефакт маскировки. — Мы с… коллегой пришли поговорить с Валерой. Не угостите нас чаем?

Лежащий на прилавке бровастый булыжник не шевелился. Развернувшись, Дадэнфел указал на столик в углу цветочной лавки.

— Мы вот там присядем.

Просьба сопровождалась ещё одним кольцом-печаткой, положенной на прилавок. Увидев её, Беаниэль нахмурилась.

— Уберите! — в голосе эльфийки прозвучало недовольство. — Хранитель, заберите своё кольцо немедленно! Да я саму себя уважать перестану, если стану брать с вас плату за чай. Вы всегда будете желанным гостем в нашем доме.

Недовольно фыркнув, эльфийка удалилась на кухню. Румада, оглядев цветочную лавку, ничего не понял.

— Я так понял, Валера… К нам спустится?

— Он перед тобой, — Гугот указал на бровастый булыжник, лежащий на прилавке.

Энтерио взглянул на булыжник. Нарисованные мхом брови, подобие глаз из камня, по-своему добрая улыбка. Каменюка походила на детскую поделку начинающего геоманта.

— Гугот, это такая шутка? — Румада вспылил. — Если да, то я её нихрена не понял! На кой ляд мы вообще тащились сюда тайно через полгорода! Если ты забыл, то у нас весь остров накрыт барьером Грани! А я тут… время с тобой трачу.

Примерно в середине гневной тирады Энтерио Гугот поставил «Сферу Тишины», накрывая ею прилавок и примерно половину всей цветочной лавки.

— Скучно, — вдруг произнёс булыжник.