— Секунду, — произнёс и, перекинувшись через борт судна, стал накладывать на корпус корабля «Скольжение». — Сейчас тряхнёт.

Вш-ш-шу-х!

Летающий корабль Школы ускорился ещё сильнее. «Скольжение» по мере распространения по поверхности обшивки начало гасить сопротивление с воздухом.

— М-а-а-а-а-ма!

От резкого ускорения наш штурман всё же оторвался ногами от пола и теперь держался только за счёт того, что впился руками в рулевое колесо. Вот мужик подобрался, подтянулся вперёд и впился в руль зубами. В глазах мужика азарт и щенячий восторг.

В погоне возникло хлипкое равновесие. Не прошло и десяти минут, как один из галеонов, выдав хлопок, резко сбавил ход. В районе кормы возникло возгорание. Спустя три минуты, второй крупный корабль также сбавил ход.

Отцепив зубы от руля, штурман быстро обернулся.

— Галеоны из форсажа вышли. Им нас теперь точно не догнать. А вот курьерский вестник такую скорость сможет долго держать. Видать, тот усатый генерал тоже на вёсла сел… В смысле…

— Да понял я, — киваю болтуну. — Питает двигатель вестника, чтобы нас нагнать.

Воздух вокруг нас свистит. Внизу пролетают леса, холмы, речушки и мелкие поселения. Штурман, раскорячившись, словно паук, держался за рулевое колесо.

Прошёл почти час, когда с имперского вестника раздался голос, усиленный громкоговорителем.

— Судно Школы Серых Скал и великий мастер Довлатов! Требуем остановиться… Сбавьте скорость и прижмитесь к обочине у горного перехода впереди. Захватом летающего судна вы нарушили минимум десять законов империи! Мы уже передали информацию о вас всем военным базам в округе. В случае неповиновения за вами будут высланы корабли-перехватчики.

Штурман, отцепившись зубами от руля, повернулся ко мне. В глазах так и читалось… Если военные нас сейчас примут, то до Второго Пояса мне будет не добраться. Обложат со всех сторон.

— Жми! Прорвёмся, — киваю мужику.

Падла, точнее, теперь уже Великий Падла слез с моего плеча. Мускулистый попугай после трансформации вымахал до размеров матёрого орла. Перья стали жёстче, взгляд ещё более наглым. В Школе эта Падла делала одолжение тем, кому разрешала себя кормить… Кроме милых девушек, конечно.

Сейчас, забравшись на край кормы, Падла раскрыл клюв и стал орать в сторону имперского вестника.

— Сто акул в-а-а-ам в глотку! Фок-грот-брамсель в левое ухо! Да я вашу *** и ***** в кино видел!

Наш штурман, оторвавшись зубами от руля, растерянно обернулся. Глаза размером с блюдце. У меня тоже!

[Где Падла такие ругательства выучил? Не у тех ли лолек, с которыми в Школе тусовался?]

Захотелось достать блокнот и срочно записать парочку ярких словесных оборотов. От настолько качественной брани у меня самого уши начали сворачиваться в трубочку. Я оглянулся. Имперский вестник стал замедляться. Видимо, груз вываленного на них «добра» оказался слишком велик. Генерал, наверное, получил моральную травму. Падла как пулемёт прошёлся по всей его родословной, родне, проблемам с нефритовым жезлом… И тут даже у меня от стыда лицо стало пунцовым.

— Вперёд смотри! — рявкнул я штурману. — И рот закрой, а то заклинит.

— А-а-а, — мужик в полном шоке взглядом указывает на попугая.

Тот, словно матёрый рэпер, выдаёт уже по пять проклятий в секунду.

— Да, я сам в шоке! — ору я во всю глотку. — Зубы на руль! Вперёд смотри.

…

Кто же знал, что Падла будет читать свой рэп больше двадцати часов подряд.

Мы пролетели какое-то плоскогорье. Две юрких летающих лодочки с пушками по краям бортов появились сразу после него.