— Не понимаю, — снова и снова отвечал Довлатов на стандартное курлы-курлы.

Затем случился переход в домен Иссу, и Пшик выпал в осадок, увидев тут живую легенду… Асклепия! Бога-целителя и хранителя четвёртого этажа. Для рядового работника Стены встреча с фигурой подобного масштаба — величайшая удача в жизни.

Довлатов общался с Асклепием на равных…

Довлатов разнял едва не начавшуюся драку двух ишвар [9]…

Довлатов угрожал Королю-Торговцу…

Даже вышедший из храма дед Довлатова и тот оказался ишвар [9]…

Михаил с Асклепием стали быстро-быстро приводить старика в порядок. Прорыв прошёл с осложнениями, и встречу с внуком пришлось ненадолго отложить. Пшик… Точнее, Падла, наблюдавший за этой картиной, с каждой минутой ахреневал всё сильнее.

[С кем, чёрт возьми, я связался? Я ведь за приглашением на работу пришёл… ]

Голубь моргнул… Точнее, ему так показалось. Из-за дичайшей усталости Падла отрубился ненадолго. В следующий миг он очнулся уже где-то в мире Здравнице. Судя по видам за окном, Довлатов снял остров-виллу.

Монэ, зевая, пошла по лестнице на второй этаж.

— Мальчики! Я в душ и спать.

— Займу диван в гостиной, — архангел покачнулся и упал лицом на подушки.

Не прошло и нескольких секунд, как белокрылый захрапел.

Довлатов от всей души зевнул.

— Посплю на кухне… Там, кажется, есть ещё один диван. Лень подниматься на второй этаж.

Голубь занял место на табуретке около Довлатова и стал на того смотреть… Ему мерещился Чак Норрис! Аура, ранг силы, Власть — всё похоже.

Сердце бешено колотилось. Хотелось сбежать прямо сейчас хоть куда-нибудь… Но куда? Пшика даже во Фронтире отыскали и вернули назад. Чак… А это точно он! ОН везде найдёт…

Дальше Пшик совершил величайшую ошибку в своей жизни…

Он моргнул!

…

В следующий раз Пшик вынырнул из глубокой дрёмы и очутился в компании трёх очаровательных пташек. Курочки с небольшими сильными крылышками и пышными бёдрами нежно массировали уставшее тело Пшика. Две самочки чистили голубю пёрышки, а третья разминала шею и область головы.

На заднем фоне слышались приглушённые голоса.

— Нахрен всю прислугу! Сами справимся, — Довлатов с кем-то говорил. — Сейчас я вам такой плов забабахаю, что вы слюной подавитесь. Габриэль, ты шашлыки жарить умеешь?

— Умею… На святом огне, — донёсся громогласный хохот.

— Выпендрёжник, — Довлатов усмехнулся. — Можно, конечно, провернуть фокус с восставшей из мёртвых курицей гриль, но Падла такого не оценит. Пусть расслабляется. Асклепий каким-то чудом нашёл ему птиц-массажисток.

Голубь провалился в омут максимального расслабления. Его сознание пребывало на грани сна и яви. Вот курочки почистили ему все перья, размяли крылья, шею и даже клюв. Затем Падлу зачем-то положили на брюхо, подняли попку кверху…

[ЭТО САМЦЫ!] — вдруг понял голубь. — [Меня же сейчас топтать начнут!]

На этой ужасной мысли Падла сразу же проснулся. На улице уже царила ночь. Пока голубь крепко спал, его на специальной подушке вытащили на улицу. Там за огромным столом, заставленным едой и всевозможным алкоголем, собралась шумная компания.

— Пей-пей-пей! — весёлый Асклепий хлопал в ладоши, смотря, как архангел приложился к бочонку с медовухой.

Лежавший на столе Валера довольно гоготал. Цветочек Настя курила шоколадную трубочку.

— Эй, белокрылый! Не мухлюй, — кентавр-техномант Механикус заржал, поднимая сразу четыре массивные кружки с пивом. — У тебя уже две капли пролилось.