Сидящий рядом с ними Ву Конг медленно цедил вино из золотого кубка. Глянув на кентавра, он спросил.

— Механикус, зачем ты вообще это пьёшь? Ты же механоид! Вы от алкоголя не пьянеете.

— Э, нет! — покачивающийся кентавр указал на человека в буддийских одеяниях. — Довлатов попросил Будду придумать бухло специально для расы механоидов. Я хоть и полубог [10]… Но уже… Ик!.. Пьян…

Поднявшись с места, Будда взял одну из бутылок двумя руками и подошёл к Ву Конгу.

— Попробуйте, ваше величество! Этот нектар я приготовил из ягод, выращенных в области с повышенной плотностью астрала. Господин Довлатов предупреждал о вашей повышенной сопротивляемости к алкоголю. Уверяю вас! Этот напиток подействует даже на полубога [10].

— Ну-ка дай сюда! — Ву Конг выхватил бутылку из рук Будды и сделал пару глотков прямо из горла, — Ох, ё-ё-ё-ё!

Король Обезьян, выпучив глаза, открыл рот и выдохнул облако настоящего огня.

— П-пробрало, — у Ву Конга вся шерсть встала дыбом. — Уже тысячу лет такого сильного опьянения в теле не ощущал. Аж до печёнок пробрало!

— Пей-пей-пей! — продолжал хлопать в ладоши Асклепий.

Хранитель Царства Зверолюдей принял это на свой счёт и снова приложился к бутылке.

— Ой! А кто это у нас тут такой трезвый? — голос Монэ раздался слева от Падлы. Опасность подкралась незаметно. — Вот попей. Вино вроде слабенькое.

Лёгкая девичья рука окунула голубя в здоровенную кружку…

В этот миг Падла совершил свою вторую главную ошибку. Он хлебнул спиртного, предназначенного для адептов в ранге ишвар [9].

…

Голубь с трудом разлепил одно веко. Второе отказывалось открываться. Падла с трудом вспомнил, что он с похмелья вроде бы с кем-то подрался. Возможно, с массажистами.

— Довлатов, твою налево! — голос Асклепия слышался где-то рядом. — Ты споил МАШИНУ!

— Ага.

— Ты даже архангела споил! — продолжал нагнетать бог-целитель. — Про Ву Конга я вообще молчу. У него регенерация под тысячу процентов. Алкоголь испаряется ещё до того, как попадёт в желудок. Он в отключке! А Будда? КАК… КАК ты умудрился споить великого духа?

— Чуть-чуть изменил физиологию…

Раздался тяжёлый вздох Асклепий.

— У меня всего один вопрос. Довлатов… Почему я всё ещё трезв?

— Не-не-не… Ты УЖЕ трезв! — раздался приглушённый смех. — Вспомни, кто вчера Габриэля на слабо проверял. Вспомнил? Скажи, ты бы трезвым такое стал вытворять?

— Эх-х-х…

— Ой, да ладно, — Довлатов усмехнулся. — Сейчас приведём их в чувство, перекусим и пойдём на второй раунд. Будда своих целебных травок прихватил.

— Тогда и Монэ надо позвать.

— Она э-э-э… занята. С маникюрщицей. Ей в нашей мужской компании сидеть неинтересно.

На этих словах Падла снова прикрыл глаза и провалился в сон.

…

В очередной раз голубь открыл глаза и поначалу не мог понять, что происходит. Молочно-белый дым стелился по накрытому столу, растекался по полу и, кажется, полз вверх по стенам.

Архангел держал в руках шланг от кальяна… и выдыхал пар из ушей. Сидящий неподалёку кентавр-техномант работал лёгкими, как настоящий паровоз. Именно он и создавал львиную часть дыма, растекающегося по округе.

— Сейчас добавим, — монах-буддист положил в кальян… килограммовый брикет. — Месяц эту штуку выдерживал в концентрированном эфире.