|
Бомж парой ударов могучих кулаков разбил плиту на части. В тот же миг Люцифер плюхнулся на место. Лицо приобрело расслабленный вид. Странный мужик помахал рукой, как бы говоря «Слабенько. Есть что покрепче?» Взгляд бомжа остановился на Докторе Соне. — Нет-нет-нет! — предок вскочил с места. От него тоже отделилась странного цвета дымка. Долетев до края балкона, она сформировала новую каменную плиту… Высотой в километр и толщиной как бы не в тот же километр. Монолит, ей-богу! На её поверхности выступила надпись «Социофобия». Бомж беззвучно присвистнул, с откровенным удивлением посмотрел на Доктора. Тот испуганно сглотнул, продолжая стоять на месте. Бам-бам-бам! Бомж заработал кулаками. Каждый его удар заставлял дрожать весь мир сновидений. Бам-бам! Весь остров ходил ходуном. В прибрежных водах поднялось цунами. С неба исчезли облака. Со стола попадали бутылки. Из спальни раздалось испуганное гоготание гусынь. Чак поморщился, видя старания бомжа. — Да кто же так бьёт! — брат поднялся с места. — Надо силу всего тела вкладывать в один удар. — Во-во! — конь Брюс тоже направился к бомжу. — Уважаемый! Тут больше подойдут приёмы кемпо или удар рука-копьё из карате. Под взгляды ахреневающих полубогов Чак принялся что-то объяснять бомжу. Показал стойку. Затем сам нанёс удар по каменной плите. Брюс тоже показал, как надо бить. В случае коня приём рука-копьё превратился в копьё-копыто. Как и Чаку, Брюсу было наплевать на то, что мы все во сне. Он болел боевыми искусствами, как никто другой в домене Иссу. Бомж послушал коня, покивал Чаку и, встав в предложенную стойку, нанёс один-единственный удар. Не знаю почему, но это простое движение впечаталось в мою память. Один взмах, одно идеально ровное касание костяшек поверхности стены… Бам-м-м-м! Километровую каменную плиту прошило насквозь. На другом конце удар пробил дыру в самой ткани пространства. Импульс ушёл на территорию междумирья… Во всяком случае я так думал — ведь мы всё ещё находимся в моём сновидении. Доктор Сон молча плюхнулся на место. Лицо бледное, глаза бегают туда-сюда, ничего не говорит. Бомж задумчиво почесал затылок. Глянул на ухмыляющегося Чака и довольно пляшущего коня. Те радовались увиденному удару так, будто сами его нанесли. Здоровяк взял их обоих в охапку и исчез. В тот же миг мой мир сновидений развеялся, как дымка. … Все гости моего мальчишника сидели на тех же местах, что и в сновидении. Всё в **** от того, что тут случилось. Сзади слышится шум падения в воду огромных булыжников. Сломанная во сне каменная плита каким-то чудом перенеслась в реальность. — Довлатов, — голос Асклепия стерилен на эмоции. Хранитель Здравницы накинул на себя «Фокус». — Если так продолжится, я с тобой больше пить не буду! Смотрю с недоумением на полубога [10]. — А что случилось-то? Нормально же отдыхаем? — Что случилось? — Асклепий нервно хохотнул. «Фокус» не выдержал нагрузки. — Довлатов, ты ещё не понял? К нам в гости зашёл сам Бог Боевых Искусств [11]. Мы сейчас выпивали с Великой Сущностью. И я уже молчу про то, что он натворил тут своими кулаками.
Глава 21 Подарок «имени Довлатова»
26 мая, мир Здравницы Тор очнулся лицом в салате. — О Древние! — сын Асгарда очистил пальцами глаза. — Какое же крепкое пойло. Повертев головой, Тор увидел сына Камня. Бровастый булыжник молча смотрел на него, как будто чего-то ожидал. — Сенсей… — Эххх, — Валера отвёл взгляд в сторону. — Вот скажи мне, салага. Ты помнишь, как мы отпаивали беднягу Люцифера? — Нет. |
