В том, что орк Халдир где-то рядом, нет никаких сомнений. Пинбоу — ростовщик. Такие люди никуда не ходят без охраны.

— Теперь с вами разберёмся, — поворачиваюсь ко второму гостю, всё ещё сидящему за столом. Сразу перехожу на русский. — Чем обязан визиту боевого ветерана [2] из десантуры Российской Империи?

Едва заметная наколка солдата выглядывает у мужчины из-под рукава рубашки.

— Годунов Борис Анатольевич, — отвечает мужчина, сопровождая ответ твёрдым взглядом. — Не скажу, что рад видеть коллегу вдали от Родины, но я и не самоубийца, чтобы тут бузить. Вижу по морде… то есть лицу. Ваше благородие из аристократов.

Морщась, отмахиваюсь от словесной шелухи.

— Хорош уже! То, что ты на всех подряд быкуешь, я уже понял. Не можешь говорить «ваше благородие», обращайся ко мне «господин целитель». Но начнёшь тыкать, я тебе руки и ноги в узел завяжу и выкину на улицу. Ты здоров. Есть следы старых переломов, пломба с ядом в зубе. Плюс следы поражения мощным полем антимагии, но не более того. Твоей жизни, боец, ничего не угрожает. Говори уже, зачем ко мне припёрся?

Годунов, помрачнев, зачем-то пощупал пальцем свою щеку. Не знал про яд в пломбе⁈

— Даже так… Благородие, я местный тренер по дзюдо, — взгляд мужчины тут же становится тёплым, а голос наполняется отеческой любовью. — Детей учу, как за себя постоять, понимае… те? В основном пацаны-подростки, но и с девушками тоже занимаюсь. В Нижнем Городе за свою жизнь и честь иногда приходится кулаками помахать. У старшей группы скоро городские соревнования. Со всех двадцати семи районов секции приедут. Теон всё-таки о-го-го какая столица! Там и эльфы с орками будут. В жюри будут мастера из Федерации Спорта и трёх драконьих кланов. Для моих воспитанников это шанс… Даже не знаю, как вам аристократу объяснить.

— Показать себя, — слышу в голосе Годунова искреннюю заботу о подопечных. — Продолжай. Зачем ко мне пришёл?

Тренер сразу весь сжался, взгляд смотрит куда угодно, но только не на меня.

— Перед началом соревнований обязательная медкомиссия. Проверка на допинги, наложенные плетениями эффекты и ментальные внушения. Меня знакомый из Федерации Спорта предупредил, что пару членов медкомиссии подкупили. Им поставили задачу отсеять сильных кандидатов под любым предлогом. Намёк на порок сердца? Не допущен. След от алхимии, странное поведение… Я практически уверен, что моих ребят хотят турнуть с соревнований. Для парней так выбыть… Это уже удар по вере в себя, понимаете? Им какой-то незнакомый дядька или тётька скажут: «На допинге! Хрен тебе, а не соревнования».

Знаю-знаю. Ещё по прошлой жизни. После такого несправедливого обвинения каждый второй спортсмен бросает карьеру в спорте. Даже если подашь апелляцию, к соревнованиям сразу не допустят. А спортсмены к ним частенько готовятся по полгода. В общем, большой спорт — это столь же большие сопутствующие сложности. Поиск спонсоров, места обучения, формы для команды, поездки на соревнования. Без фанатизма, который сейчас огнём горит в глазах Годунова, такую нервотрёпку попросту не пережить.

Гость хмурится.

— То, что вы мастер, ваше благородие, я своими глазами видел, — неуверенно произносит Борис и сглатывает. — Мне теперь увиденное в кошмарах долго будет сниться… В общем… Моих ребят надо посмотреть перед отправкой на соревнования.

Киваю и продолжаю мысль Годунова.

— Это ведь не всё? В идеале надо, чтобы кто-то вошёл в тренерский состав и мог провести апелляцию решения медкомиссии на месте.

Борис махнул рукой, прекрасно понимая, что о таком и просить не стоит.