Прорвавшись в учителя [3], бодигард стал меняться — в первую очередь в привычках. Перестал пить свою любимую газировку, заменив её на крепкий кофе. Ходит по офису без пиджака, в одной рубашке. Порыкивает на борзых клиентов, а порой сам проявляет инициативу. Орк! А ведь они ленивы от природы.

Смотря на нервно озирающегося бодигарда, Джедди вспомнился тот памятный разговор у камина в доме господина Граута.

«Халдир будет искать границы своих новых возможностей, мистер Пинбоу. Для него прорыв на новый ранг — это начало новой жизни. Как орк, он думает понятиями из разряда: „А что я теперь могу? А что мне разрешит мой хозяин?“ В общем, будьте готовы к сюрпризам в его поведении».

Джедди уже раз десять порывался наорать на бодигарда, но вместо этого сдержался и корил самого себя. И не без причины!

«Учитесь быть Халдиру господином, а не работодателем. Деньги для него больше не проблема. Ими его не удержать».

Джедди поёжился. Казалось бы, простые слова и всё очевидно… Но где же такому научиться⁈ Амбиции, более серьёзные дела, развитие бизнеса — пару дней размышлений натолкнули Пинбоу на мысль о том, что всё это хождение по кругу.

[Кредитовать компании и артели рабочих в порту Теона? Пф-ф… Дельцу средней руки не нужен телохранитель-учитель [3] в свите приближённых. Не-е-ет! Тут масштаб нужен намного больше.]

Так совпало, что вчера вечером господин Граут сам попросил о небольшой услуге. Всего-то и надо — поставить его же двести тысяч флоренов на выбранного бойца в летнем кубке Лиги Ветеранов.

Джжедди, знакомый с крутым нравом целителя, почуял… сердцем, почкой, пятой точкой… Вот она! Золотая жила и ключ от мира реально больших сделок. Но битый жизнью ростовщик предостерёгся идти ва-банк. И потому добавил к ставке Граута ещё триста тысяч. Почему бы и нет? Хороший способ узнать, стоит ли вообще ввязываться в сделки, предлагаемые господином Граутом.

К моменту начала первого раунда Лиги Ветеранов ставки на Чака Норриса достигли рекордных один к восемнадцати. Для большинства зрителей он являлся тёмной, никем и никак не проверенной лошадкой.

— Пять… Четыре… Три… — вещал ведущий под скрип поднимающихся решёток. — Но-о-оль… Наши гладиаторы выходят! По четыре на каждую из малых арен Колизея.

В занятой Джедди вип-ложе повисло напряжение. Ростовщик расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, взял бутылку дорогущего вина из ведра со льдом. Охлаждённый напиток, булькая, разлился по двум бокалам.

Отец суровым взглядом посмотрел на Джедди.

— Ну-у-у⁈ И сколько ты поставил?

— Триста, — ростовщик поёжился под взглядом отца. — Триста тысяч флоренов из личных сбережений. Я не взял ни единой монеты из семейной кассы.

Отец, неопределённо хмыкнув, пригубил вина. Джедди, не находя себе места, подошёл к панорамным окнам вип-ложи. Их специально сделали под уклоном сверху вниз. Так открывался наилучший вид на арену. Выступ из стеклянного пола длиной в полметра позволяет буквально погрузиться в схватку гладиаторов… А заодно посмотреть на гостей из других вип-лож.

Соседями Джедди справа оказались немолодой мужчина в клетчатом костюме в компании своей внучки. Уж больно сильно их фамильное сходство. Гости слева не торопились выходить на стеклянный выступ. Однако ростовщик каким-то шестым чувством ощущал: там тоже кто-то есть.

— Гладиаторы на арене! — продолжал ведущий. — А вместе с ними и по четыре монстра доисторического типа. Кто же победит в этой схватке? Гладиаторы или монстры?

…

Находившийся в соседней ложе лорд Крофт пребывал в скверном настроении. Вчера целители обнаружили у него опухоль на ранней стадии… Причём настолько ранней, что не знай они точно, где и что искать, и не нашли бы.