— Доктор Штрауб предупреждал, что потеря памяти возможна, — старик перекрестился… почему-то тремя пальцами. — Считай, что повезло, если последствия ранения ограничатся лишь этим.

— Да я не об этом спрашиваю!

Поднявшись на локтях с кровати, я потянулся к слуге, пытаясь указать ему на место раны. «Как до такого вот дошло?» Старик, заметив мои телодвижения, отчего-то взвизгнул и закрыл свою голову руками.

— Ты чего, Альфи? — догадка в голове пронеслась, словно молнии удар. — Меня боишься? Я что, тебя раньше бил?

Слуга не ответил, но в его глазах читался страх. Да ещё и запах кортизола, исходящий от него. Я, как опытный целитель, давно научился чувствовать столь неочевидные нюансы.

Завалившись на кровать, прикрываю горящее от стыда лицо руками.

— Боги! Как же стыдно.

Бить «слугу рода» — всё равно что спать со служанками или вымещать злость на домочадцах. Поступок, недостойный чести аристократа! Тем более взрослого мужчины. За те семь месяцев, что я сам носил баронский титул, пришлось много чего пережить и увидеть собственными глазами. Преданность, верную службу, радость за успехи господина…

— Обещаю тебе, Альфи Голдмен! — говорю сквозь вставший в горле ком. — С сегодняшнего дня ты будешь гордиться тем, что состоишь у меня на службе.

Старик отвернулся, пряча выступившие на глазах слезинки.

— Ничего, ваше благородия. Я видел, как вы росли… Понимаю, откуда в вас столько злости.

Неловкое молчание затянулось на несколько секунд.

— Об этом я и хотел спросить, — показываю старику на место раны у меня на лбу. — Расскажи, как я до такого докатился? Давай представим, что сегодня второй «день моего рождения», и я пытаюсь начать жизнь с чистого листа.

— Ну-у-у, — старик разом помрачнел.

— Правду! — давлю, добавляя в голос Власти. — Хочу знать, каким я был до пробуждения этой ночью. Хороший человек пулю в лоб вряд ли заполучит. Что ты видел? Что другие знают? Что ты, слуга рода Граут, думаешь обо всём этом?

Из сбивчивых рассказов старика удалось сложить общую картину. Макс Граут был тем ещё засранцем! Но это слишком очевидно. Ещё он выходец из побочной ветви рода Граут в Российской Империи. Ни семьи, ни дома, ни земли, ни невесты. Несмотря на прохладные отношения с главной ветвью рода Граут, патриарх до последнего верил в Макса. Точнее, верил в то, что «прежний хозяин этого тела» пробудится сильным одарённым. Грауты ожидали геоманта — того, кто управляет землёй, как и все они.

Шло время, а Макс всё никак не пробуждался. Когда ему исполнилось восемнадцать, он вступил в наследство от давно почивших родителей. За пару лет прокутил в карты всё, что только мог. Тут-то праведно гневающийся патриарх и приставил к нему Альфи. Вроде как навсегда, ибо старик уже отбыл срок службы. Ему на пенсию пора и внуков нянчить. Да нет у Альфи никого родного. Вот и сошлись два потерянных одиночества на пустой дороге жизни.

Больница! Текущие проблемы Макса оказались куда серьёзней прежних. Он взял денег в долг у ростовщиков Ле’Маре во Франкии, а они бандиты, кредитующие аристократов. Само собой, Макс не смог выплатить долг и подался в бега. Род Граутов отказался закрыть проблемы Макса, заодно вычеркнув его имя из фамильного древа. На торговом судне Альфи с Максом нелегалами добрались до Аквитании. Уже тут он снова взял в долг у ростовщика Джедди Пинбоу из Нижнего Города и собирался отыграться… Чем всё закончилось, понятно. Проиграл всё в пух и прах. Следом, в том самом переулке, Максу всадили пулю в голову.

При заявленном количестве неоплаченных долгов сложно понять, кто именно заказчик. Ле’Маре или же Пинбоу? Надо бы найти тех орков-стрелков из переулка и потолковать с ними по душам.