– Из чего сделана стенка?

– Из особого сорта стекла.

– Мне кажется очень рискованным применять стекло в таком месте.

– Оно более чем крепко. Практически его невозможно разбить без применения специальных методов.

– Попробуйте! – засмеялся Диегонь. – Даже пуля из вашего оружия бессильна против этого стекла.

Едва он успел это сказать, Синяев вынул пистолет и выстрелил в стенку, находившуюся от них в двух шагах. Среди металлических переборок машинного зала выстрел прозвучал оглушительно.

– Ты с ума сошел! – по‑русски крикнул Широков. – А если бы она разбилась?

– Как видишь, все в порядке. На гладком стекле не было видно никакого следа от удара пули.

– Кого‑нибудь мог задеть рикошет.

– Об этом я не подумал, – сказал Синяев. – Глупо! Мои нервы не в порядке.

– Георгий очень энергичен, – улыбнулся Диегонь. – Я почти оглох.

– Извините меня.

– Я виноват сам.

Теперь, стоя на палубе и вспоминая этот эпизод, Широков задумчиво провел рукой по стеклу футляра, закрывавшего палубу.

– Технология изготовления стекла, – сказал он, – достигла у них большой высоты.

– И все же они не знали стекла Эбралидзе.

– Тем лучше. Приятно сознавать, что и мы могли чему‑то научить их.

Они стояли на носу судна вдвоем. Каллистяне, как и раньше на звездолете, не навязывали своего общества. Они всегда охотно разговаривали с людьми, но инициативу неизменно предоставляли гостям. Широков и Синяев давно привыкли к естественно непринужденной деликатности своих друзей. Поэтому, когда подошел Мьеньонь, очевидно желая вмешаться в разговор, они поняли, что им хотят сказать что‑то важное.

– Мы приближаемся к месту, которое вот уже двести пятьдесят лет является священным для всех каллистян, – сказал инженер. – Мы выбрали переезд по морю именно для того, чтобы прежде всего побывать здесь. Если вы не возражаете, мы будем рады показать вам памятник прошлого.

– Как мы можем возражать? – сказал Широков. – Наоборот, мы будем очень довольны.

– Этот памятник, вероятно, находится на острове? – спросил Синяев.

– Нет, на дне океана. Тут не очень глубоко. Каллистяне часто посещают это место. Для наших детей в начале их обучения поездка сюда является обязательной.

– Мы готовы.

– Корабль достигнет нужного пункта через несколько минут.

– Мы спустимся на дно в водолазных костюмах, – спросил Широков, – или на корабле есть подводная лодка?

– Ни то, ни другое, – ответил Мьеньонь. – В этом месте глубина семьсот метров. Мы спустимся на корабле.

Синяев кивнул головой. Казалось, он ждал именно такого ответа. Надводный корабль одновременно был и подводным. Вполне естественно!

Корабль стал замедлять ход.

– Здесь! – сказал Мьеньонь.

Волны, поднятые стремительным ходом судна, улеглись. Со всех сторон расстилалась почти неподвижная гладь. Совершенно безоблачное в начале пути, небо затянулось легкими перистыми облаками. Широков заметил несколько птиц, летевших очень высоко.

– На каком расстоянии отсюда находится земля? – спросил он.

– В ста двадцати километрах. Мы сейчас в проливе, разделяющем два континента.

– Я его знаю, – сказал Синяев. – Видел на ваших картах.

– Разрешите спускаться, – обратился к нему командир корабля.

– Я не могу разрешать, – слегка пожимая плечами, ответил Синяев.