Широков промолчал.

С кем говорил Синьг и что именно он сказал, осталось неизвестным, но такого костюма, какой был на Бьесьи, они больше никогда и ни на ком не видели.

Молодые супруги прилетели очень скоро. Широков и Синяев были рады увидеть Гесьяня, которого искренне полюбили за это время. Они сумели скрыть невольное смущение при виде Бьесьи, одетой на этот раз не в прозрачный, хотя и очень легкий, костюм. Что касается молодой каллистянки, то она, казалось, и не поняла, в чем заключался ее «промах».

Олити Гесьяня, так же как раньше Синьга, опустилась на террасу, а не осталась висеть в воздухе, хотя сразу было видно, что она совсем другой конструкции. Синяев сейчас же спросил о причине.

– О, это просто из экономии, – ответила Бьесьи. – Я выключила поле. Мы собираемся провести с вами долгое время, если вы не возражаете. Как ни мало тратится энергии, но все же тратится. И потом может быть ветер… я не помню точно.

Эти слова напомнили обоим людям, что на Каллисто погода действует по расписанию. Бьесьи не помнила, назначен на сегодня ветер или его не будет.

– А чем помешает вам ветер? – спросил Синяев.

– Если оставить олити висеть в воздухе без присмотра, ветер может угнать ее, – смеясь ответила Бьесьи. – Такой случай со мной был однажды.

– Был, как же! – подхватил Гесьянь. – И мне пришлось долго искать нашу олити. Мы с Бьесьи были в лесу. Выходим на опушку – нет! Исчезла. Что такое! Спрашиваю: «Не забыли выключить поле?» – «Кажется, нет». Как вам это нравится? Олити нашлась на расстоянии трех километров. Спасибо, пролетал кто‑то. Снизился и спрашивает: «Это не ваша олити летает без управления вон там?» Дело в том, что с включенным полем олити весит ровно столько, чтобы не подниматься под давлением воздуха. Практически она ничего не весит. Ветер погнал ее, как пушинку.

Синьг смеялся. Широков и Синяев слушали серьезно. Этот шутливый рассказ многое говорил им о повседневной, будничной жизни каллистян. Как не похожа была эта жизнь на земную!

– Позавтракайте с нами, – предложил Широков.

– С удовольствием, – одновременно ответил Гесьянь и Бьесьи.

– Нельзя ли как‑нибудь сделать, чтобы нам доставили наши вещи? – попросил Синяев. – Я хочу переодеться.

– Это очень легко, – сказал Синьг.

Он подошел к экрану. Вскоре появилась комната, не имевшая ничего общего с теми, которые они видели до сих нор. На ее стенах было много экранов, гораздо меньших размеров, чем их экран. Посредине стоял стол с наклонной верхней доской, а перед ним кресло. Больше ничего в комнате не было. В кресле сидел молодой каллистянин.

– Я еще не давал сигнала вызова, – сказал Синьг – Он нас не видит.

– Кто он такой?

– Дежурный по сектору. Вы видите перед собой оперативный пост. Отсюда осуществляется координация всех работ, ведущихся в данном секторе. Таких секторов в Атилли восемь. Есть еще центральный городской пост, объединяющий работу секторных. Там несколько дежурных. Центральные посты городов согласовывают свою деятельность с постами урьить. Это приблизительно то же, что ваши «области». А посты урьить, в свою очередь, постоянно связаны с постом «Каллисто», который является центральным для всей планете.

Так у нас достигается необходимый порядок в работе.

– Эта система устарела, – вмешался Гесьянь. – Необходима ее замена на какую‑то другую. Пост «Каллисто» когда‑то находился в прямом подчинении совету планеты, и такая система имела смысл.