— Не работает!

— Плохо.

— Вот дерьмо. Я в курсе, что это плохо.

— Нет, Алиса, ты не понимаешь, — кричат дети. — Впереди обрыв.

— Я оказалась в каком-то голливудском фильме, — бормочу я в который раз. — Львы, Красные, а теперь еще и обрыв. Мне не хватает только землетрясения.

Джип продолжает терять скорость, и один из львов пытается забраться внутрь. Я даже не могу кричать. Не припомню, чтобы Алиса из Страны Чудес умирала в Стране Чудес. Ремень наконец-то защелкивается, и я говорю им поднимать меня. Лев срывает с моей ноги туфлю, раздирая джинсы. Он легко бы мог оторвать от моей ноги завидный кусок, вот только полагаю, его прельщает все блюдо целиком.

В смущении, у меня не остается иного выбора, кроме как снять джинсы, но прежде, я вынимаю ключик и зажимаю зубами. Я бездумно смотрю на разъяренных львов и беснующихся Красных, и медленно выдыхаю. В это самое мгновение надо мной вместе с детьми начинают истерично смеяться Красные. Черт бы побрал мои розовые трусы, которыми мне пришлось засветить в темноте бразильских джунглей.

Глава 72

Вертолет Пиллара, где-то в воздухе, Бразилия.

На борту, дети приветствуют меня и дают одеяло, чтобы прикрыться.

— Спасибо Вам, — говорю я шоферу.

— Пожалуйста, — отвечает голос. Из кабины пилота появляется Пиллар. Он улыбается и раздает пять детям.

— Как Вы тут оказались? — выпаливаю я.

— Вошел через дверь, — подмигивает он. — Никогда не думал о том, чтобы попытаться залезть через окно.

— Пиллар!

— А, ты имеешь в виду, как мне удалось сразиться с ордой Красный, не выпачкав костюм в их крови? — Он стряхивает с рукава перышко. — Я всегда умел выходить сухим из воды, верно, детишки?

— Пиллар, сухой! — Они поднимают руки вверх.

— Кроме того, — продолжает Пиллар, — если бы я не выжил, едва ли тебе удалось бы спастись от Красных. — Он располагается на своем любимом диванчике и нажимает на кнопку. Позади него на экране появляется изображение пляжа и самолет наполняется звуками птиц. Появляется один из детей в костюме мороженщика.

— Мороженное. Банановое. Манго. Даже клубничное. Один пенни каждое.

Пиллар наклоняется и протягивает мальчику монетку, беря взамен рожок с мороженным.

— Мороженого, ребятки? — Он поворачивается к остальным.

— Да!

Позор, но я захлебываюсь слюной, глядя а холодное мороженное в жарком салоне вертолета.

— Мороженого, Алиса? — улыбается он. Я презрительно усмехаюсь в ответ. — И, прошу, не благодари за то, что спас твою розовую попку.

Детишки хохочут без остановки, их носы перемазаны клубничным мороженным.

— Нужно было Вас бросить, — я потираю шею. — Так же, как и Вы предали меня в Саду Космических Размышлений.

— Так ты бросила меня? — словно капризный ребенок вскрикивает Пиллар. — Я в шоке. Я-то думал, что тебе нужно было спасти Ученого, а потому даже не было шанса подумать обо мне.

— Хватит действовать мне на нервы. Вы и сами прекрасно знаете по какой причине я Вас бросила.

— Ты не рада, что я жив, так? — говорит он. — Брось. Дети, вы не рады, что я — жив?

Дети собираются вокруг него, некоторые даже целуют его. Интересно, с какой это радости они его так любят. Словно у них, недоступная мне, особая связь.