Муж поцеловал ее.

— Какая ты у меня капризная… Или нет, не капризная, а скорее… — он запнулся, подбирая нужное слово, — консервативная. Ты всегда была такой. Только бы дома да дома. Но это хорошо. Я часто встречал женщин, у которых на уме одни светские тусовки… Их мужья влачили жалкое существование над бременем домашних забот. Но ты у меня не такая. Мы обязательно будем счастливы.

Камилла кивнула.

— Разложи вещи. У меня что-то от жары начинает болеть голова. Я еще постою здесь у окна. Не хочу испортить первый же день тем, что слягу в постель к обеду. Пожалуй, придется выпить таблетку.

— Хорошо, — согласился Ник. — Но, если ты плохо себя чувствуешь, торопиться нам некуда. У нас три недели, успеем еще посмотреть все. Не надо демонстрировать свою силу воли. — И он удалился раскладывать вещи.

Воля… Что Ник вообще знает о воле… Он почти ничего в жизни не добился сам, все за него делала мать, Аделин Спенсер. Камилла часто видела в Англии такие семьи. Волевая, строгая мать, которая командует своими детьми направо и налево.

Почему это происходит с женщинами? Наверное, потому, что они остаются одни. Мать Ника развелась с мужем и посвятила себя единственному сыну. Она не вышла второй раз замуж, хотя имела возможность. Она не сделала карьеры и всю жизнь искала только заработки.

Ник учился в Итоне, потом в Оксфорде. За его образование платила мать. Она же устроила сына на работу, достав ему очень хорошие рекомендации. Но сам Ник так и не научился принимать решения.

Камилла поняла это почти сразу, едва познакомилась с будущим мужем. Однако она решила, что быть главой в доме куда лучше, чем подчиняться самой. Конечно, европейская женщина сильно эмансипирована, жесткие семейные правила давно ушли в прошлое, но все же… Негласные нормы поведения остались. Камилла чувствовала их в своей семье.

Джозеф Мэтьюз был всегда главой в доме. Он принимал главные решения, не в меру опекал своих женщин, порой даже досаждая чрезмерной заботой. Отец любил их по-настоящему, как, наверное, умеет любить редкий мужчина. Его наставления никогда не принимали тиранического характера, скорее напоминали советы.

Камилле очень не хватало отца на свадьбе. Увы, он не дожил до счастливого дня. Валери вышла за него в тридцать лет, а разница у нее с мужем была около пятнадцати. Вот и получилось, что, когда Камилле исполнилось двадцать, отцу стукнуло шестьдесят пять. Он выглядел очень молодо для своих лет, занимался спортом, но…

Джозеф Мэтьюз умер от сердечного приступа. Это произошло буквально за месяц до того, как Камилла познакомилась с Ником. Как ей не хватало совета отца, когда стало понятно, что отношения переходят в нечто серьезное. Ее отец, прожив совсем нелегкую жизнь, отлично разбирался в людях, видя их буквально насквозь. А свою дочь знал и того лучше. Бывало, едва познакомившись с очередным молодым человеком Камиллы, он в тот же день мог спокойно рассуждать о его достоинствах и недостатках. И, что самое интересное, никогда не ошибался. Пообщавшись с парнем несколько недель, Камилла приходила к аналогичным выводам. О Нике он сразу бы выложил то, что Камилла стала замечать только после свадьбы.

— О чем ты все время думаешь? — Ник опять обратился к жене. — Хочешь, бросим все и пойдем куда-нибудь. Мы здесь уже полчаса, а ты даже номер не осмотрела. Кстати, внизу сказали, что, если что-то не понравится, мы можем его сменить. По мне, так все отлично.

Камилла через силу улыбнулась: несмотря на прохладный ветерок, голова у нее все-таки разболелась.

— Ты не помнишь, в какую из сумок я положила аптечку?

— Кажется, в желтую, — пожал плечами Ник.