Они устроились под прикрытием одной из дюн и стали есть вегетарианские хот-доги. Максу удалось увести лучшую бутылку вина, а Рут пила апельсиновый сок. Макс не стал обсуждать ее самоограничения. Они говорили о местах раскопок — римском холме и семидесятипятиквартирном проекте, коснулись двух безголовых останков и италийских богов, особенно двуликого Януса.

— Он также связан с весной и урожаем, — заметил Макс. — Бог не только дверей, но любого периода эволюций и изменений, перехода от одного состояния к другому.

— И поэтому одновременно смотрит вперед и назад?

— Да. Что также помогало ему добиваться расположения женщин, например нимфы Карны.

— Добился?

— Добился. И в благодарность дал ей власть над дверными петлями.

Рут рассмеялась:

— Значит, вместо смазки можно молиться Карне?

— Разумеется.

Макс налил еще вина, а перед Рут возникло видение — к ним по песку шла нимфа. На Шоне была шаль и струящееся пурпурное платье. А вот ее спутника Рут видеть совсем не хотела. Это был Фил.

— Рут, ты чего здесь затаилась?

Странно, подумала Рут, вставая. Словно о каком-то неблаговидном поступке. Она прекрасно себя чувствовала, устроившись на песке рядом с привлекательным умным мужчиной. И вот оказалась в глупом положении и даже как будто немного дискредитированной.

— Привет, Рут! — громко воскликнул Фил.

Рут впервые встретила его вместе с Шоной. Этим вечером состоялся «их выход» в качестве пары. Недаром же подруга выглядела такой торжествующей.

— Привет, Фил. Помните Макса Грея из Суссекса? Он археолог, отвечает за раскопки в Суоффхеме.

— Конечно. Здравствуйте. Рад, что Рут вас опекает.

Его замечание, как и то, что сказала Шона, показалось нелепостью. Кто такой Фил, чтобы говорить, что Рут опекает Макса? И с какой стати его должен кто-то опекать?

— Чудесный вечер, — улыбнулся Макс, немного разряжая обстановку.

— У меня у самого нет времени на подобные хипповые глупости, но Малоун — друг Шоны.

— Малоун?

— Катвисел, или как он себя называет?

— Катбад, — процедила сквозь зубы Рут.

— Я слышал, он бывший археолог, — сказал Макс.

— Был давным-давно, — пренебрежительно ответил Фил. — А сейчас работает ассистентом в лаборатории. Один из тех мечтателей, которые верят в символические пейзажи, энергетические линии и прочую чепуху.

Макс промолчал. Рут решила, что он тоже верил в подобное, но предпочел остаться на стороне Фила, поскольку тот частично финансировал римские раскопки.

Почти стемнело. Друиды воткнули в песок горящие факелы, и теперь их скачущие у костра фигуры казались безобразно уродливыми — на фоне пламени бесновались черные тени. Запах древесного дыма наполнил воздух едкой сладостью. Рут почувствовала, что очень устала. И больше всего на свете ей захотелось домой, в постель с Флинтом, запускающим когти в пуховое одеяло. Но Макс пока не собирался уходить. Сколько еще времени ей придется провести, наблюдая, как Катбад швыряет символические жертвы в огонь? Последней полетела в костер майка университета Северного Норфолка. Рут боялась подумать, что бы это могло символизировать.

— Он обещал уйти от жены. Как считаешь, уйдет? — наклонившись к ней, прошептала Шона.

«Я столько раз это слышала», — подумала Рут.

— А сама как думаешь?

— Не знаю. — Подруга опрокинула в рот содержимое пластикового стаканчика. — Я предъявила ему ультиматум: или она, или я.