— Тогда зачем ей что-то рассказывать? — натянуто спросил Саймон.

— Ты можешь поговорить с ней, Саймон. Рассказать, что ты чувствуешь.

— Чувствую?

— Ну да. Например, что тебе грустно или тревожно. Что ты скучаешь по родителям. Или злишься на меня. Все, что хочешь.

— Звучит довольно глупо. От разговоров становится только хуже, — горько произнес он.

— Это не так. Может, ты думаешь, что легче смотреть телевизор и притворяться, что все в порядке, но когда передача закончится, проблемы вернутся.

— Нет. Потому что начнется другая передача, — сказал мальчик.

Что Мария могла ответить на это? Когда она видела, как Саймон часами просиживает перед голубым экраном, ей хотелось разбить телевизор к чертовой матери.

— Ты мог бы поговорить о том, что вас дразнят в школе.

— Это потому, что мама в тюрьме, а я хочу просто забыть об этом! — Мука в его голосе подняла в душе Марии волну ненависти к Софи. С тех пор как дети рассказали ей, что Софи их избивала, она ни разу не навещала сестру в тюрьме — ей не хотелось ее видеть.

Мария припарковала машину. Несколько секунд они с Саймоном смотрели на здание, в котором располагался кабинет доктора Миддлтон — большой белый дом со стеклянным подъездом. Не говоря ни слова, они пошли ко входу. Внутри, в комнате ожидания, были развешаны плакаты с изображениями цветов и кораблей. Мария взяла полистать журнал, Саймон стал играть с рисовальной доской.

Открылась внутренняя дверь, и высокая, красивая женщина вошла в приемную. Мария решила, что доктор Миддлтон примерно тех же лет, что она сама.

— Здравствуйте. Мария? — спросила доктор.

Мария пожала ей руку, а врач тем временем сосредоточилась на Саймоне.

— Привет, Саймон, — сказала она, улыбаясь и глядя прямо ему в глаза.

— Привет, — отозвался Саймон, сгорбившись.

— Может, пойдем в мой кабинет? — предложила женщина.

Саймон пожал плечами. Мария хотела было пойти за ними, но доктор остановила ее.

— Думаю, сегодня мы с Саймоном поговорим наедине, если, конечно, он не против.

— Я? — спросил мальчик, удивленно глядя на Марию.

— Ты не возражаешь? — спросила она.

— Не возражаю, — ответил Саймон. И, даже не помахав Марии на прощание, вошел в кабинет доктора Миддлтон и закрыл за собой дверь.

Мария купила салат, помидоры, картофель, рыбу-меч, чтобы приготовить ее на гриле, и шоколадный торт. Покупки она делала впопыхах, боясь не успеть встретить Саймона, когда он выйдет из кабинета доктора Миддлтон. Дожидаясь племянника в машине, она смотрела на людей, которые проходили мимо по улице. Некоторые узнавали ее или ее машину и тайком оглядывались, а потом продолжали свой путь. За покупками ей пришлось отправиться в Торговый центр, расположенный неподалеку от Блэквуда, только чтобы избежать этих надоедливых взглядов. За пределами Хатуквити истории их семьи уделяли гораздо меньше внимания.

Легкой походкой мимо нее шагали Хэлли и Нелл. Нелл везла в коляске Энди. Хэлли была в широкополой шляпе и солнцезащитных очках. Они увлеченно беседовали между собой. Мария вышла из машины.

— Где ты была? — спросила Хэлли. — Я звонила тебе.

— Ездила за покупками, — ответила Мария.

Хэлли огляделась вокруг. В основном на Саммер-стрит располагались жилые дома. Те, что побольше, были поделены на квартиры или кондоминиумы, иногда в них располагались приемные врачей.

— Что ты тут делаешь? — спросила Хэлли.

— Привезла Саймона к доктору Миддлтон, психологу.