Он протянул мне коричневый бумажный пакет из аптеки, в котором лежала бутылочка и несколько банок детской смеси.

— Пожалуйста, — сказал он. — Сделай это ради меня.

Я не хотела кормить Саймона смесью, но после этого случая я боялась давать ему грудь. Для безопасности Саймона я сделала то, что хотел Гордон.

Возможно, именно тогда мне надо было уйти. У меня были и другие поводы, после этого.

Я могла уйти, когда он перестал возбуждать меня, а начал мучить. Я не должна была позволять ему унижать себя. Я не должна была позволять ему вырезать его инициалы на моей коже. Меня тошнит при одном воспоминании о том, как он сказал, что поставит на мне клеймо, чтобы ни один другой мужчина не прикоснулся ко мне, потому что он слишком сильно меня любит. На самом деле он просто хотел причинить мне боль. Я должна была уйти, но так и не смогла. Мы были семьей: я, Гордон, Саймон и Фло. До последнего момента мы держались друг за друга. И я всегда, кроме разве что самых тяжелых моментов, когда он пытал меня, любила его.

Жаль, что Бесс разозлилась на меня. Я хочу разбудить ее и рассказать эту историю, про то, как отняла Саймона от груди. Она обиделась, потому что я не стала делать вид, будто ее карточные фокусы так уж меня впечатлили. Она мне так их расписала, что я ожидала чего-то грандиозного. На самом деле она даже не умеет толком тасовать колоду. Она знает несколько самых простеньких трюков, например, с тузом пик, который всегда оказывается сверху. Она его показала, и я спросила: «А что дальше?»

— Аплодисменты. Это финал, — сказала она и мрачно посмотрела прямо мне в глаза.

— О! — воскликнула я, жалея о своих словах. Но не могла же я охать и ахать только потому, что Бесс этого хотела. Ведь она всегда говорит, как важна честность, однако у меня складывается ощущение, что она немного лицемерит. Я имею в виду, что она всегда настаивает на том, чтобы я была откровенна с моей матерью и с Марией, и в то же время ждет, чтобы я устроила овацию ее убогим карточным фокусам.

Иногда мне хотелось бы вырваться отсюда. То, что мы с Бесс оказались соседками по воле штата Коннектикут, еще не означает, что мы станем лучшими подругами. Я рада, что меня не поселили с Рондой, или Марлой, или Пегги, но это не значит, что я не могу рассердиться на Бесс. И еще я немного разочарована в ней. Наверное, все дело в этом: в разочаровании. Но мы все равно подруги. Конечно, да.

Глава 33

Однажды вечером на Скво-Лэндинг задул ветер, холодный, словно в октябре, и Мария решила разжечь в камине огонь.

— Нам нужна растопка, — заметила она.

Вместе с Саймоном и Фло Мария вышла во двор. Дети стали собирать с земли сухие веточки.

— Только не бери сосновые, — предупредил сестру Саймон. — Папа говорит, если жечь сосну, в трубе накопится смола.

— Совершенно верно, — сказала Мария. — Креозот.

— Ненавижу эти таблетки от кашля с хвойным запахом, а ты? — спросила Фло. Она держалась за руку Марии, мешая той собирать хворост. Заходящее солнце окрасило в оранжевые и фиолетовые тона небо на западе и бухту под ним. Набрав достаточно хвороста, они побежали в дом.

Мария сложила смятые газеты, растопку и три полена в камин, облицованный плитняком, думая о том, что эти камни могли быть добыты в верховьях реки.