В кафетерий забежала Нэнси Грюнвальд, на ней был красный непромокаемый плащ и такого же цвета сапоги.

— Нэнси! — позвала ее Мария, надеясь, что та составит ей компанию.

— Как тебе дом? — спросила Нэнси, стряхивая воду с плаща.

— Восхитительно! Присядешь?

— Я бы с удовольствием, — ответила Нэнси, — но я только захвачу сандвич и побегу обратно в офис. Я сегодня там одна.

— Жаль, — сказала Мария.

Дверь широко распахнулась, и в зал вошли Дункан с Джимом.

— В дождливый день весь город собирается у Кэти, — заметила Нэнси.

— До чего скверно на улице, — сказал Дункан, глядя прямо в глаза Марии.

— Вы знакомы? — спросила Нэнси; она собиралась представить их друг другу.

— Да, знакомы, — ответила Мария, заливаясь краской. — Привет, Дункан. Привет, Джим.

Вода, стекавшая с плащей Нэнси, Дункана и Джима, собиралась под столом Марии в лужу. Она чувствовала, как намокают подошвы ее кедов. Нэнси стала рассказывать, как ужасно в такую погоду показывать клиентам дома, всем очень неудобно из-за того, что в дом попадает грязь.

— Город превратился в болото, — сказал Джим.

— В большую лужу, — согласился Дункан. — Когда-то мы называли так Атлантический океан, а теперь зовем нашу корабельную мастерскую.

— Какой тебе сандвич, Дункан? — спросил Джим.

— Наверное, я поем здесь. Ничего, если я присяду к тебе? — обратился Дункан к Марии.

— Конечно, пожалуйста, — ответила она, надеясь, что он не заметил, как сильно она обрадовалась.

— Что ж, побегу обратно на работу, — сказала Нэнси. — Была рада повидаться, Мария.

— Я тоже, — промолвила Мария. Она посмотрела, как Нэнси и Джим забирают со стойки свои сандвичи, потом взглянула на Дункана. Он отряхивал дождевые капли с плаща и не заметил ее взгляда. Его рубашка прилипла к спине; ей захотелось расправить ее, однако она осталась сидеть на месте.

Официантка, работавшая в кафетерии в обеденные часы, убрала тарелку Марии и приняла у Дункана заказ: индейку с рисом. Мария попросила чаю с лимоном.

— Что ты читаешь? — спросил Дункан, взяв книгу у нее из рук.

— Я звонила тебе вчера вечером. В мастерскую.

— Обычно мы закрываемся в половине шестого. Надо было звонить домой. — Он рассеянно посмотрел в сторону Кэти, и Мария поняла, что на самом деле он этого не хотел.

— Я не могу звонить тебе домой, — заметила она.

— Мне недолго осталось там жить, — сказал Дункан. — Я переезжаю в коттедж у нас в мастерской. В эти выходные, после того, как мы все объясним Джеми.

Его слова повисли в воздухе. Удары сердца отдавались у Марии в ушах. Не из-за нее ли он собрался переезжать? Но она не могла задать ему этот вопрос.

— Мне было тяжело расстаться с Альдо, — медленно произнесла она. — Знаешь, вчера, когда я не дозвонилась до тебя, я позвонила моему мужу в Перу, и он сказал, что наш брак признан недействительным. — Мария старалась, чтобы ее слова прозвучали как шутка. Однако если вчера новость показалась ей смешной, то сегодня она не могла даже улыбнуться. Странно было говорить об Альдо, когда на самом деле она хотела быть с Дунканом. Тот протянул руку через стол и на мгновение прикоснулся к ее пальцам. Их взгляды встретились, они улыбнулись друг другу, и на сердце у нее потеплело.

— Я только что разговаривала с отцом Хоуксом, — сказала Мария.