Второй и третий день в дороге дали ещё несколько поводов пострелять, но каких-либо крупных замесов, как в первый день не случилось. Обедали в фортах, спать ложились в постели и всё было вполне терпимо.

— Так бойцы, — в очередной раз, вечером перед отправкой, выстроил нас всех возле техники Сейф, — Сегодня крайний день в дороге и вы помните, что этот отрезок самый херовый. Смотрите в оба, клювом не щёлкайте. Всё, по машинам, завтра к утру уже сможете смочить горло хорошим коньяком и покувыркаться с тёлочкой.

Несколько десятков глоток встретили новость с восторгом. Парень, у которого было порвано лицо, орал громче всех, а о страшных ран, что были оставлены когтями синей твари, напоминали лишь слабо заметные розовые полосы. Микс творит чудеса.

Дорога была действительно ужасной, технику кидало, раскачивало на огромных дырах, которые были заполнены жидкой грязью. Некоторые достигали едва не половины колеса и иногда приходилось прибегать к помощи тросов, чтобы вытащить засевший УАЗ, а однажды даже Уралу помощь потребовалась.

Я то предполагал, что этот участок кишит разными тварями, потому и считается самым херовым, но нет, условия бездорожья, делали его просто невыносимым.

Мой непромокаемый костюм был насквозь мокрым и грязным, а всё потому, что каждый раз меня обдавало фонтанами из под колёс, когда я помогал вытолкать его из очередной жижи. В некоторых местах приходилось стоять в луже почти по колено. В ботинках давно хлюпало и не смотря на прохладную погоду я не переставал потеть.

Гриб уже не лихачил и внимательно старался объезжать ямы, однако это удавалось не всегда. Колонна скорее ползла, чем ехала и до обеда мы отмахали едва ли два десятка километров.

На этот раз ели на ходу и сколько я сожрал вместе с бутербродами грязи, одному Богу известно. Но не смотря на то, что на зубах знатно хрустело, жевать я не переставал.

Всё было централизовано и пакеты с пайком мы получили ещё вечером, когда покидали форт. Сейф действительно хорошо заботился о своих людях.

После полуночи дорога стала более или менее получше и мы прибавили ход. А уже ближе к финишу, когда не оставалось сил, даже на то, чтобы сходить «до ветру» на нас снова навалились твари.

Откуда они взялись никто даже и не понял. Прямо перед нашим УАЗом мелькнула тень и грохнула в борт Урала, тот лишь покачнулся от этого, а синий замер в недоумении.

Я снёс ему черепушку, воспользовавшись дробовиком и тут началось.

Синие стали вылетать из боковых переулков и врезаться в борта машин, пытаясь перевернуть их, или хоть как-то задержать движение. Один из таких едва не перевернул нас.

Гусля закинулся синей пылью и крутил стволом с такой скоростью, что тот исчезал из поля зрения. Гриб даже не притронулся к портсигару и яростно крутил рулём пытаясь объехать тварей, как живых, так и мёртвых.

Приказа на остановку не было и колонна продолжала переть вперёд, получая постоянные удары в борта и двери. Из УАЗов огрызались очередями, как автоматными, так и пулемётными. Вскоре нам удалось вырваться из засады и как раз вовремя, на помощь синим уже подоспели и другие, начав показываться из переулков и дворов. Но мы были уже далеко, а преследовать нас не стали.

Такого скопления синих в одном месте я ещё не видел и до самого форта находился под впечатлением от произошедшего.

Нашу колонну впустили внутрь и сразу задраили все щели. Отличие сразу бросилось в глаза: здесь не было обычных, гражданских людей.

Технику тут же направили в большой ангар, где нас встретили три десятка человек. Все при оружии, камуфляж единый и действовали они очень быстро и слаженно, без лишних разговоров и суеты.

Мы даже не успели присоединиться к разгрузке, как из Уралов уже вытащили все ящики.