– Ты, что язык проглотил? – заорал, наконец, Нурс выведенный из себя продолжительным молчанием Кранца. – Я что и дальше буду развлекать тебя, словно шут, своими идиотскими вопросами, в то время как ты с достоинством будешь хранить глубокомысленное молчание?

– Ваша Светлость, мне очень стыдно, оттого я и молчу, – промолвил Кранц, несмело подняв глаза на герцога. – Мне нечего сказать в свое оправдание.

Герцог бросил хмурый взгляд на лекаря и, заметно сбавив тон, произнес:

– И нечего корчить из себя оскорбленную невинность! Ты умудрился наступить на все грабли, какие только смог найти в округе!

После этих слов Нурс приблизился и неловко приобнял Кранца за плечо.

Уперевшись своим лбом в его голову он страдальческим голосом прошептал:

– Лекарь, мне нужен этот гаденыш, что прикидывается Мозгоклюем! Так сильно нужен, что ты даже и представить себе не можешь! Я верю, что ты делаешь все правильно, но если в ближайшее время ты не изловишь мне этого подлеца, я отрублю голову тебе и твоему мальчонке. Ты понял меня, старик!

– Да, ваша светлость, – бесстрастно ответил Кранц.

– Вот и хорошо! – с этими словами Нурс оттолкнул от себя Кранца и, не глядя в его сторону, громко произнес, – Иди, и без добычи не смей возвращаться! Даю тебе сроку – два дня!

Выйдя из герцогского дворца, Кранц неторопливо брел по пыльной улице. На все про все, Нурс положил ему ровно два дня. Кранц не винил герцога, и даже не был на него в претензии. Он прекрасно понимал, что Орден, не мытьем так катаньем, пытается расшатать герцогский трон под Нурсом. Скорее всего, и доисторическое чудовище – Мозгоклюй, был нужен им лишь для того, чтобы посеять страх и ужас в землях Нурса.

Кранц не сомневался, что среди простого люда уже вовсю снуют шпионы Ордена и активно распространяют крамолу, нашептывая, что герцог Нурс не в состоянии защитить своих подданных от обрушившейся на Золотой город страшной напасти.

Старый лекарь не взял с собой во дворец Вовика, так как не был уверен, что вернется оттуда целым и невредимым. Он вручил ученику кошель, со всеми имеющимися у него деньгами и предупредил, что если вдруг не вернется к полудню, Вовику следует немедленно покинуть город. Также, Кранц дал ему рекомендательное письмо к одному своему старому товарищу, имевшему лекарскую практику в Фиолетовом городе. В нем он просил приютить парня и взять к себе в ученичество. При этом Кранц сильно надеялся, что за прошедшие годы, его товарищ изменился, не столь сильно, как Фелкар из Серого города, который чуть было, не зарезал его.

В это время куранты на городской площади принялись бить. Кранц насчитал одиннадцать ударов и ускорил шаг. До двенадцати ему нужно было успеть в "Синий индюк". В противном случае, он мог уже не застать там Вовика.

Когда Кранц поднялся по скрипучей лестнице на второй этаж, где находилась их с Вовиком комната, ученик, нетерпеливо ходивший взад и вперед по коридору, радостно кинулся ему на шею.

– Лотар, прекрати сейчас же эти телячьи нежности! – добродушно проворчал Кранц, отдирая от себя, обрадованного его появлением, ученика. – Еще не хватало, чтобы постояльцы трактира решили, что мы с тобой парочка голубцов!

– Да, плевать! Лучше скажи, что наш герцог? – нетерпеливо перебил его Вовик.

Кранц выразительно приложил палец к губам и прошел в комнату. Там тщательно заперев дверь на щеколду, он заодно также прикрыл и окно, выходившее на улицу. Эта мера предосторожности была совсем не лишней, учитывая, что улочка, на которой был расположен "Синий индюк" была очень узкой. Настолько, что на верхних этажах домов, расположенных по обеим ее сторонам, можно было свободно переговариваться, не повышая, при этом, голоса.

Лишь после всех этих предосторожностей Кранц, наконец, поведал Вовику о своем разговоре с герцогом Нурсом.