– Открыть ворота! – крикнул Кранц и в сопровождении охраны герцога ринулся в просвет между начавшими медленно разъезжаться створками ворот.

Они едва успели отскочить в сторону, как мимо них, вовнутрь, пронеслась пара взмыленных лошадей, из последних сил, катившая за собой некое подобие наглухо закрытой кареты. Окровавленный возница, сделав широкий вираж, умудрился остановить утыканный стрелами экипаж, прежде чем израненные лошади чуть было не врезались в боковую башню дворца.

А на площадке, перед распахнутыми воротами дворца, шло настоящее сражение. С полдюжины всадников в черном, отражали настойчивую атаку рыцарей Ордена Чистоты. Облаченных в белые одежды, всадников было, как минимум в два раза больше чем людей Гильдии Убийц.

Завидев Кранца с вооруженной охраной герцога, предводитель отряда Гильдии, резко развернул коня и прокричал своим людям:

– Уходим!

Небрежно увернувшись от тяжелого рыцарского меча, он подскакал к Кранцу и тот с удивлением увидел, что это был сам Локус.

Перегнувшись через луку седла, он наклонился к Кранцу и произнес:

– Заказ доставлен, остальное – твоя забота! Да, и не тяни с долгом!

После этого, черные всадники рассыпались по площади веером, поскакав в разные стороны. Но рыцари чистоплюи отчего-то не спешили их преследовать. Вместо этого они сгрудились перед, уже успевшими закрыться, воротами герцогского дворца.

– Именем Магистра Ордена Чистоты, откройте ворота и впустите нас! – подняв забрало шлема, потребовал один из рыцарей облаченный в командорскую мантию.

Встретившись с ним взглядом, Кранц поежился – это был его старый знакомый, командор Стриг.

– Кого я вижу, наш неугомонный лекаришка! – расхохотался тот, в свою очередь, узнав Кранца. – Нисколько не удивлен, что ты жив, как известно – дерьмо не тонет! Быстро открывай ворота, пока я не отсек твою глупую голову!

В это время, перед воротами появился командир личной охраны Нурса, одновременно приходящийся ему кузеном, барон Кавеньяк.

Рукой, затянутой в красную лайковую перчатку, он, небрежно расправил острые стрелки усов и насмешливо поинтересовался:

– Если я вас правильно понял, вы требуете впустить вас и ваших олухов во дворец герцога? Командор, вы ничего не путаете? Видимо, на солнцепеке, ваш мозг переварился в той кастрюле, которую вы используете вместо шлема. Впрочем, это лишь в том случае если у вас есть мозги! Но ваше поведение убедительно доказывает совершенно обратное.

– Что ты вы там вякаете, сударь, словно дворовая собачонка, у которой хватает смелости лишь тявкать из подворотни? – двинул на барона коня Стриг.

– Быть может, вы слезете с вашего мерина, чтобы нашу милую беседу могли продолжить наши мечи? – подчеркнуто доброжелательно предложил Кавеньяк. – Впрочем, не удивлюсь, если вы ответите отказом. Ваш Орден традиционно славится такими выдающимися качествами, как трусость и низость.

Командор, нещадно гремя доспехами, слез с коня. Небрежно отбросив шлем в сторону, он вытянул меч из ножен и бросился вперед на своего обидчика.

– Верное решение, – барон Кавеньяк, легко ушел от удара Стрига, отклонившись в сторону. – Давно было пора поменять этот дурацкий шлем! Даю голову на отсечение – весь Орден хохочет вам вслед, стоит вам его напялить!

Издав низкое рычание, командор принялся, остервенело наносить мечом страшные удары, один за другим, вкладывая в них всю силу, на какую был способен. Но Кавеньяк при всей своей, кажущейся сухопарости парировал их без видимого усилия. Тем не менее, Стригу, наконец, удалось загнать субтильного барона в угол образованный стеной и выступающим основанием декоративной башенки.

Издав торжествующий рев, он обрушил свой меч на то место где всего долю секунды назад стоял Кавеньяк.