С трудом взобравшись на крутой глинистый берег, несостоявшиеся утопленники углубились в лес. Кранц, ориентирующийся на незнакомой местности не хуже опытного разведчика, двигался в самую глухомань. Он старался как можно скорее удалиться от Магистра Ордена и его рыцарей чистоплюев на максимально возможное расстояние. Туда где не было бы никаких дорог и тропинок, за исключением тех по которым лесное зверье ходило на водопой.

В результате, им удалось забраться в непроходимую чащу. Посреди этого бурелома, можно было не опасаться появления рыцарей и их шпионов. Первые просто физически не смогли бы добраться сюда в своих тяжелых доспехах, через непроходимые завалы валежника. А вторых бы насмерть загрызли несметные полчища комаров и лесного гнуса.

Кранц натер руки, лицо и шею какими-то отвратительно вида, пахнущими слякотными грибами и велел то же самое сделать Вовику. И теперь над ними вились целые тучи озадаченных мелких злобных кровососов. Двое непонятных людей, ломящихся сквозь заповедную чащу, словно медведи, так отвратительно воняли, что начисто отбили у несчастных насекомых всякий аппетит.

В самом начале пути, Вовик пару раз порывался остановиться и выжать мокрую одежду. Но Кранц всякий раз говорил, что это лишнее и беспощадно гнал ученика вперед. И действительно, вскоре от обоих беглецов, разгоряченных быстрой ходьбой, уже валил пар. А еще через некоторое время мокрая одежда высохла сама собой.

Наконец, к огромной радости Вовика, Кранц скомандовал привал. В отличие от ученика, который кулем рухнул в заросли папоротника, лекарь принялся бродить в поисках чего-нибудь съестного. Вскоре он вернулся, придерживая двумя руками полу своего балахона наполненную какими-то корешками, ягодами, орехами, древесными грибами и разными травами.

Вовик был настолько голоден, что даже не стал, по своему обыкновению, спрашивать – съедобна ли вся эта лесная экзотика? Он, молча, присоединился к Кранцу и принялся уплетать за обе щеки собранный им урожай.

Когда чувство голода стало уже не таким острым, внезапно чуткий слух беглецов уловил звуки горна. Их неприятно поразило, то что, судя по всему, кто-то трубил в опасной близости от них.

– Что это – Магистр отправил за нами погоню? – спросил Вовик, настороженно, оглядываясь.

– Нет, это не погоня! – покачал головой Кранц. – Рог охотничий, но нам от этого не становится легче.

– Почему это? – недоуменно поинтересовался Вовик.

– Да потому, что если ты хорошенько прислушаешься, ты услышишь, лай охотничьих собак, – угрюмо ответил Кранц. – Если я что-нибудь понимаю в охоте, в нашу сторону движется, как минимум две своры. А еще я слышу, как загонщики шумят, поднимая зверье с лежки, и гонят его на охотников.

Вовик поспешно вскочил на ноги:

– Значит нужно быстро делать ноги!

– Весь вопрос в том в какую именно сторону? – недовольно проворчал Кранц. Вовик послюнявил палец и подняв его над головой.

– Глупая затея, – заметил Кранц. – Этот фокус хорош в море или посреди чистого поля. Здесь же в лесу, нет ни малейшего ветерка. По той постой причине, что ветер не может пробиться сюда в глухую чащу.

Неожиданно прямо впереди послышался треск сухих сучьев и на них вышел огромный кабан-секач. Потянув воздух пятачком, он внимательно оглядел лекаря и его ученика. Потом, видимо решив, что они не представляют для него опасности, кабан коротко хрюкнул. Поглядев на его острые, словно сабли, загнутые вверх клыки Вовик, понял, что у секача были все основания презирать их с Кранцем. Вслед за кабаном из кустарника вышли четыре свиньи с выводком разновозрастных полосатых поросят.

Тревожно взглядывая на людей, они, возмущенно похрюкивая, проследовали мимо них вслед за своим вожаком, который к тому времени уже скрылся в густой листве.