Удрученно и глубоко вздохнув, капитан уставился мимо Элизабет, на блестевшие рядом серьги и браунинг.

— Я ведь уже не раз, и не два объяснял, Бесс! Нужно заработать. Заработать хорошие, настоящие деньги. Спекуляция оружием в Новом Орлеане выручила бы нас, позволила зажить по-иному. Да вот беда, лопнула моя спекуляция… Но лишь только удастся сорвать куш — я обещаю сделаться добропорядочным членом общества.

Элизабет попыталась было заговорить, но Фрост поднял руку и жестом попросил помолчать.

— Покуда я не разбогатею, пожениться значило бы или отобрать у тебя всякий покой — до последней капли, или бросить службу и жить на твоем содержании, на гроши, которые платит лондонская телекомпания. Недурная перспектива? Только не с моей точки зрения! Стану зажиточным субъектом — в тот же день приглашу тебя под венец. Сама знаешь — я очень этого хочу. Я люблю тебя.

— И я тебя люблю…

— С твоей стороны было бы разумно послать меня к лешему. С моей стороны было бы разумно помалкивать о женитьбе. Да обоим нам, видать, всякий разум отшибло…

— Я люблю тебя, Фрост. Любила еще до того, как повстречала, понимаешь? Ты сумасшедший, ты похож на героя бездарно сочиненной трагедии… А я — просто дура. Но я очень, очень люблю тебя…

— Звонков не наблюдалось? Я — Хэнк Фрост, зарегистрировался двое суток назад. Ежели вызывали — докладывайте. И пошибче.

Ключ от комнаты звякнул о конторку, проскользнул, остановился. Замер на полированной поверхности.

— Никаких звонков не наблюдалось, сэр.

Безусловная профессиональная вежливость. Фрост оглянулся через левое плечо и зафиксировал присутствие Бесс. А заодно, раздражающего и мешающего отродья — Кевина. Упомянутая личность восседала на диване, доверчиво прижимаясь к Элизабет и со всевозможным вниманием рассматривая научную брошюру. Ее Кевин ловко украл в одном из посещенных за день музеев…

Целый день! Господи помилуй! Целый день истрачен на три музея. Кроме того, на выставку индейского рукоделия. А еще — на местный ботанический сад.

Но следовало отдать Элизабет должное. В ее присутствии Кевин Стэнли Чильтон внезапно перестал вести себя как малолетнее светило разума, и сделался обычным, веселым, добродушным ребенком. Шаловливым ребенком.

Даже брошюру стибрил, а это гениям не к лицу…

— Простите, сэр, — повторила девушка. — Никаких звонков не было.

Фрост испустил глубокий вздох искреннего облегчения.

— Мы запремся в номере на целый вечер. Если позвонят — просто переключите на внутренний телефон. Хорошо?

— Разумеется, сэр.

Принужденно улыбнувшись, наемник поклонился и двинулся вспять, к просторному дивану, где примостились Элизабет и Кевин.

— Папа не объявлялся на проводе, Хэнк?

— Нет, приятель. Но думаю, он тебя вызовет. Или нынче вечером, или поутру… Ба! У меня возникла удачная мысль. Отчего бы не заказать себе на сон грядущий горячую пиццу? Расположимся в гостиной, поглядим телевизор, наедимся до отвала. Поболтаем.

— О’кей! — просиял Кевин, вскочил и ринулся к дверям лифта.

Фрост проводил его взглядом.

— Кажется, мальчик, наконец-то пришелся тебе по нраву, — негромко сказала Бесс.

Оглянувшись, наемник откашлялся и внушительно произнес:

— Ничего страшного. Немного передохну, полежу, почитаю — и всю приязнь точно рукою снимет.

Элизабет состроила капитану гримаску и тоже поднялась.