Покосившись, наемник увидел второго пришельца. Лет на десять, или еще старше Фроста. Под пятьдесят, пожалуй. Но высокий, худой, крепкий; с решительной челюстью, спокойными голубыми глазами. Высокий лоб, седеющие волосы.

— Я сказал, брось веревку!

— Ага, — согласился Фрост. — А я слышал. А твой дружок, покуда мы ведем светскую беседу, понемножку оформляет визу в лучший мир, ибо уже едва-едва дышит. Спрячь револьвер и отступи. Тогда я ослаблю гарроту и выпущу парня.

Мнимый, или настоящий сотрудник ФБР сверкнул глазами, приподнял дуло. Раздался легкий щелчок опускаемого предохранителя. Мгновение-другое незнакомец колебался, точно взвешивая оружие на ладони, затем спрятал его под кожаную летную куртку.

— Умница, — сказал наемник.

Он сбросил полузадушенного неприятеля с плеча, и тот мешком рухнул наземь. Голубоглазый медленно приближался, то стискивая, то разжимая кулаки: точь-в-точь, ковбой-забияка из дешевого кинофильма пятидесятых годов, подумал Фрост.

— Ну, и кто ты таков, черт побери? — осведомился голубоглазый.

— Сперва сами представьтесь, — парировал Фрост. — Вы упомянули ФБР. Пожалуйте удостовереньице. И пошибче, очень прошу.

Правая рука наемника была глубоко засунута за отворот парки. Ни дать, ни взять, маньяк, возомнивший себя Наполеоном, подумал Фрост, и мысленно засмеялся.

Голубоглазый, казалось, немного расслабился и успокоился.

— Не вздумайте перенервничать, — сказал он с кривой ухмылкой. — Извлекаю удостоверение. Исключительно и единственно его…

Медленно, преувеличенно медленно, человек вытащил из бокового кармана черную книжицу.

— Теперь, для пущей надежности, осторожно бросаю вам. Приготовьтесь.

Фрост выбросил вперед левую ладонь и поймал чиновничий бумажник на лету.

При свете луны и звезд раскрыл и бегло осмотрел документ. Майкл О’Харa, агент по особым поручениям, осведомился:

— Вы, надо полагать, капитан Генри Фрост? Наемник, внештатный работник Охранной Службы Diablo? Угадал?

— М-м-м… Некоторые употребляют слово “наемник”, но я определяю себя как солдата, часто меняющего армии.

— Ладно, солдат, где ты оставил ребенка и женщину?

— А кто сей молодец? — вопросом на вопрос отозвался Фрост, указывая на полузадушенного, неподвижно лежащего человека.

— Проводник. Из местных. Итак, ребенок и женщина?..

— Кстати, еще двое ваших красавцев ехали за мною по пятам, и отстали только после весьма неприятного для обеих сторон разговора. Их и спрашивайте.

— Не знаю никаких красавцев. Я прибыл один, соответственно характеру полученной работы. И сотрудничаю только с Канадской Королевской Конной Полицией. С КККП. Ваши собеседники, как пить дать, были террористами.

Фрост принужденно засмеялся.

— Ну, не знаю. Книжечки предъявили не хуже вашей, дружище… Если не лучше.

— Да с книжечками-то все было в полном порядке, не изволь беспокоиться! — раздраженно откликнулся О’Харa. — Стервец, которого ты и твоя пассия ухлопали в гостинице, — Каннингэм — показал самое настоящее удостоверение КККП. Только вот беда, уволили его, сердешного, чуть ли не год назад. Понимаешь?

Фрост начал было отвечать, но застыл столбом, услыхав далекий, отчетливый крик. Точно такой же он уже слышал довольно давно. В Африке. Близ нугумбвийской границы.

Кричала Бесс.

— Осторожно!

— Понял! — столь же тихо отозвался О’Харa и, в свой черед, совершил прыжок — однако менее проворный и уверенный.