— Как хорошо, правда? — прошептала Бесс. Наемник разогнулся, всмотрелся в бархатистую тьму, в тонкие лучики звезд, пробивавшиеся там и сям сквозь густую листву.

— Пожалуй. Так и жалеешь, что не родился примерно сотню лет назад, не сделался ковбоем или звероловом, не спал каждую ночь под открытым небом…

— М-м-м!.. — замурлыкала Бесс, вообразив подобное блаженство.

— Только иногда, — ехидно продолжил Фрост, — начинается обломный ливень. Или докучает мошкара. Или нападают полчища ползучих тварей. Не говоря уже о хищниках. Да и земля не каждый раз оказывается сухой.

— У тебя редкая способность отравлять удовольствие, — надулась Бесс.

— Просто практический склад ума. В отличие от некоторых. А звезды и впрямь великолепны. Особенно, если смотришь на них не в одиночку…

Фрост привлек подругу к себе, осторожно поцеловал.

— Как по-твоему, что будет дальше?

— Дальше мы почти наверняка столкнемся с кем-нибудь не слишком дружелюбным. Или нас разыщут. Но, честно говоря, теперь, когда я знаю, зачем террористам понадобился Кевин, буду спать неизмеримо спокойнее.

— Прости, не понимаю, — прошептала Бесс.

— Раскинь мозгами. Ты же сообразительней меня. Сложи все части головоломки воедино.

— Мерзавцы выкрали доктора Чильтона, чтобы тот выложил все необходимые сведения о бомбардировщике “Нетопырь”. Который эта публика твердо вознамерилась угнать. Поскольку машина по сей день остается в неприкосновенности, доктор, получается, оказался упрямее, чем рассчитывали. Возможно, выдержал пытки…

— Почти исключено. Если палачи пытают со знанием дела — героев не бывает. Россказни о легендарной стойкости — заведомая ложь, легенда, распространяемая людьми неосведомленными, либо тупыми, либо хитрыми…

— Хитрыми?..

— Надо ведь обеспечивать собственную солдатню образцами для подражания. Вот образцы и возникают из ничего. Я уверен в ином…

— ?!

— Пытки разминочные, предварительные, вероятнее всего, состоялись. А Чильтон как-то сумел, их вынести. Но когда захотели нажать — увидели, что может не выдержать сердце, лопнуть сосуд в мозгу, наступить невыносимый болевой шок, после которого доктор не соловьем разольется, а с ума спятит и сделается непригоден. Слабое здоровье в подобных случаях работает на пользу “подопечному”. Значит, допрос первой степени исключается. Ты следишь за моим рассуждением?

— Да! — почти вскричала Бесс. — И, стало быть…

— Нужно играть на отцовском страхе за сына. Стало быть, Кевин позарез необходим этой сволочи живым и здоровым. За жизнь мальчика не страшись, они сами станут беречь Кевина пуще глаза.

— Но зачем же мы забрались в такие дебри? Получается, сами приглашаем их похитить ребенка! — Всей душой уповаю на твою правоту.

— Что-о?

Элизабет буквально подпрыгнула.

— Эгей, успокойся! Поостынь чуток. Сейчас разъясню. Фрост помедлил и продолжил:

— Я, разумеется, не намерен отдавать им Кевина. Однако, пускай попытаются напасть. А я, в свой черед, попытаюсь заручиться пленным. Это единственный способ выяснить, куда упрятали Чильтона-старшего, где содержат его сейчас. Помимо того, за нами в Монреале остался рыжеволосый, без малого двухметровый трупик, обладавший государственным удостоверением. И мне еще отвечать за него. За Каннингэма, конечно, а не за черную книжку… Ответить будет несравненно проще, коль скоро притащим на аркане банду обезвреженных террористов, или прикатим на тележке гору их мертвых тел.