Снова звонок, и Тина опять пулей вылетела из своей комнаты:

– Я открою!

Келли только хотелось, чтобы ей понравилось целоваться с Джеем, как… как нравилось целоваться с другими мужчинами. Она не могла позволить себе переходить на имена, даже сама с собой.

Торт! Ей нужно закончить торт.

– Здесь отмечают день рождения?

В дверях стоял Райли. Достаточно было взглянуть на него, чтобы сердце Келли ухнуло. В красной рубашке, идеально сидящих джинсах, чисто выбритый, с гипнотизирующей ямочкой на щеке, Райли просто приковывал взгляд. Она давно с ним не виделась, но за это время физическое влечение к нему не пропало. Черт бы ее побрал! Вновь она разволновалась, и ей пришлось прекратить покрывать торт глазурью: очень уж тряслись руки. Она не хотела испортить торт Тревора….или показать Райли, как он действует на нее, даже стоя в дверях.

– Заходи. – Она привалилась к столику.

Потом вспомнила, что именно на этом месте стояла во время их первого поцелуя, и отпрыгнула в сторону. Беззвучно выругалась на то, что ведет себя как идиотка.

А вот Райли, похоже, никаких проблем не испытывал.

– Где именинник?

– Думаю, с друзьями во дворе, готовит уничтожение вселенной. А может, они просто играют.

Райли пересек кухню.

– Пойду посмотрю, не нужна ли им помощь. – Он подмигнул Келли, прежде чем выйти через черный ход. – В игре, разумеется.

Она испытывала смешанные чувства, наблюдая, как он подошел к Тревору и еще двум мальчикам, восхищение и легкое разочарование. Ее радовало, что он уделяет Тревору особое внимание, но…

Но он мало уделил внимания ей!

С другой стороны, она его сюда не приглашала. Инициатива исходила от Тревора.

И потом, ей следовало мечтать об особом внимании со стороны Джея. Милого, заботливого по отношению к ее родственникам Джея, который выглядел как Барни Файф.

Она метнулась к холодильнику и достала из него двухлитровую бутылку имбирного эля, когда в дверь опять позвонили.

– Я открою! – крикнула Тина.

Через несколько минут кухню заполнили люди. Ее мать, родители Рика, отец приятеля Тревора, который привез мальчика на торжество, плюс Джей и Рита, которые сидели за столом, увлеченные разговором. А тут еще вернулся и Райли с Тревором и двумя мальчишками. Келли сновала между гостями, предлагая ледяной чай и колу. С оформлением торта она закончила, и теперь ей оставалось только приготовить любимый напиток Тревора – пунш с имбирным элем и шербетом из лайма. Такой сладкий, что у Келли словно все слипалось внутри, стоило ей только подумать о пунше. Но Тревор был именинником, поэтому меню и напитки утверждались именно им.

Когда, казалось, количество людей на кухне достигло критической массы, снова зазвенел звонок, и Тина в очередной раз бросилась к входной двери.

– Папочка!

– Привет, Тини!

От знакомого голоса Келли вся напряглась. Посмотрела на Тревора, который, казалось, сейчас взорвется от радости.

– Папа! – Пробиваясь сквозь толпу, он практически добрался до двери, когда на пороге появился Рик.

Выглядел он как и прежде. Возможно, был в тех же джинсах и вылинявшей футболке, в которых ушел год назад. Волосы, правда, стали длиннее. И серо-синие глаза не вызвали у Келли ничего, кроме раздражения, напоминая о годах, прожитых с этим человеком.

Так что не появление Рика привело к тому, что челюсть у Келли отпала, а то, что все разговоры разом стихли. Держа Рика за руку, рядом с ним стояла дочерна загорелая женщина с обесцвеченными волосами. В блестящей красной юбке и ослепительно белой блузке без рукавов, которая не скрывала практически ничего из того, что полагалось скрывать.