Риту ее слова не успокоили.

– Ладно… но насчет твоего будущего? У тебя будет все!

– Рита! Только не говори мне, что ты воспринимаешь всю эту галиматью серьезно! Она всего лишь гадалка и, судя по всему, не очень успешная. Посмотри, в какой она живет лачуге!

Рот Риты открылся и закрылся. Выглядела она как рыба, выбравшаяся на берег.

– Но ты сказала…

– Да, знаю. Меня разбирало любопытство. Но в действительности все это мошенничество, не так ли? Что она знает? Что она вообще может знать?

– Так зачем ты притащила меня сюда, если не верила ей?

– Потому что…

Озвучить истинную причину Келли заставить себя не смогла, потому что начала задаваться вопросом, – а вдруг в озарении Райли насчет того, что они созданы друг для друга, была толика правды? В конце концов, нужно же как-то объяснять все эти встречи. Да еще этот поцелуй… поцелуй, который потряс ее, как молния. И теперь мадам Майра подтвердила, что в ее будущем есть место миллионеру. И видит Бог, они не росли на деревьях в окрестностях ее дома.

– Ну, это был всего лишь эксперимент. Шалость.

На лице Риты читалось негодование.

– Что ж, может, ты и права. Если она думает, что я не выйду замуж за Уэндела, она действительно не знает, о чем говорит.

Келли заинтересованно спросила:

– С чего такой вывод?

– С того, что я уверена – Уэндел создан для меня. Это судьба. Я чувствую это сердцем.

Боже! Как же Келли недоставало такой вот уверенности. Сама-то она точно знала, что насчет своего бойфренда сестра заблуждается, причем на все сто процентов.

Из дальних стран Райли обычно возвращался домой, но на этот раз изменил давно заведенному порядку. Все это время он очень беспокоился, как там Келли. Разлука длилась целую неделю, и он надеялся, что за это время острота того поцелуя полностью стерлась из памяти Келли.

Когда он подъехал к «Копикэт», Келли грузила в «тойоту» какие-то коробки. Увидев его паркующийся рядом автомобиль, радостно заулыбалась, но тут же приняла серьезный, озабоченный вид, как только он нарисовался во всей красе.

– Возвращение блудного сына, – фыркнула она.

– Деловая поездка.

– Я знаю.

«Должно быть, звонила мне на работу», – подумал Райли.

– Тина получила мой подарок?

Келли рассмеялась:

– Ты шутишь? Твой автоответчик наверняка под завязку забит ее благодарностями.

– Так ей понравилось?

Келли вытаращилась на него.

– Райли, а как могло быть иначе? Ты прислал моей девятилетней дочери антикварный «Стенвей». Вообще-то это чересчур.

Он вдруг испугался.

– Но ты ведь позволишь оставить ей пианино, да?

Она положила сумочку на капот и привалилась к автомобилю.

– Какой же я должна быть мегерой, чтобы не позволить. И потом, одна перевозка такого пианино стоит целое состояние.

– В моем доме им все равно никто не пользовался.

– Зато теперь им очень даже пользуются. С рассвета и до позднего вечера.

Райли рассмеялся:

– Я так и думал.

Она, наоборот, очень серьезно посмотрела на него и сказала:

– Райли, ты, должно быть, сошел с ума. Я никогда не расплачусь с тобой за это пианино.

– И не нужно, – заверил он ее. – Я просто захотел, чтобы оно принадлежало Тине. Считай, что это дружеский жест.

Слово «дружеский» вызвало у Келли приступ скептицизма.

– Дружеский?

Он улыбнулся:

– Составишь мне компанию на дружеский ленч? Я приехал сюда прямо из аэропорта и не прочь подкрепиться.