Слово «дружеский» вызвало у Келли приступ скептицизма.

– Дружеский?

Он улыбнулся:

– Составишь мне компанию на дружеский ленч? Я приехал сюда прямо из аэропорта и не прочь подкрепиться.

Она покачала головой:

– Мне нужно отвезти заказ.

– Я тебе помогу. Положим все на заднее сиденье. У меня оно больше.

Келли вздохнула:

– Нет у меня времени на ленч.

Он нахмурился, уловив ее настроение:

– Неправда, ты просто не хочешь. Почему?

Она оттолкнулась от автомобиля, уперла руки в бока:

– Все, это выше моего понимания, Райли. Ты уж не обижайся, но при нашей последней встрече ты покинул мой дом так, словно я подхватила страшную заразу. Вот я и решила, что все, прощай, Райли. А потом ты прислал моей дочери пианино. Когда же я позвонила, чтобы поблагодарить, оказалось, что ты уехал далеко и надолго.

– Я был в Гонконге.

– Знаю, мне сказала твоя секретарша.

Райли помялся.

– И… к чему ты клонишь?

На ее лице отразилось крайнее недоумение. Она вскинула руки, потом бессильно уронила их.

– У нас с тобой очень странная дружба… если это дружба, конечно. Потому что, должна сказать тебе, Райли, друзья не целуются так, как ты поцеловал меня тогда.

– Знаю…

Это только добавило масла в огонь.

– И это бегство, поджав хвост, тоже не дружба. Что я, по-твоему, должна обо всем этом думать? Что тебе не понравилось целоваться со мной? Или что целоваться тебе понравилось, но ты хотел бы, чтобы на моем месте была другая?

– Целоваться с тобой мне понравилось, – заверил ее Райли. – Даже очень.

– Ну, спасибо! Хоть с этим все ясно. – Келли развела руками.

Он покачал головой:

– Келли, извини, Я думал, ты за то, чтобы я соблюдал дистанцию.

Она скрестила руки на груди:

– Да, конечно. Именно поэтому я названивала в твой офис, пока не достала Дорин. Она едва не послала меня в Гонконг. Знаешь, я в последнее время веду себя самым странным образом, чего никогда не было до встречи с тобой. Я даже начинаю думать, что в сравнении со мной моя сестра – самая что ни на есть нормальная женщина.

– Что ты хочешь от меня услышать?

– Не знаю. – Она покачала головой, вздохнула. – Наверное, мне требуется знак, который подтвердил бы, что мы – друзья. Или что в действительности ты хочешь чего-то большего. Не только поцелуя. – Она с любопытством посмотрела на него. – Как понимать, что тебе очень даже понравилось со мной целоваться? Что это означает?

Он-то думал, что Келли должна понимать. Он же говорил ей, что его жена умерла, и надеялся, что Келли обо всем догадается сама: ему очень трудно начать новую жизнь – с другой женщиной.

– Я уверена, именно этого тебе захотелось, едва ты прилетел из Гонконга, так? – Келли покачала головой. – Послушай, Райли. Ничего больше не говори. Поезжай домой, выспись. Извини за резкость, но мне действительно нужно срочно отвезти этот заказ.

Он кивнул. Может, она права. Он повел себя эгоистично. У нее напряженная, полная стрессов жизнь. А он только добавляет ей хлопот, которых и без того хватает.

– Мне хотелось бы что-нибудь сделать для тебя.

– Ты уже сделал. Пианино, помнишь?

– Что-нибудь еще…

– Больше ничего. Что мне нужно в моей жизни, так это определенности. А мысли о тебе и о твоих подарках выводят меня из равновесия, я словно глупею.

Райли рассмеялся.