— Валентин Семёнович? — сказал он, стараясь унять дрожь в голосе. — Здравствуйте. Я только что стал свидетелем того, как брату передали что-то из разлома.

— Что именно? — осведомился Серпухов, кажется, немного оживившись. — Что-то запрещённое?

— Н-ну, н-не знаю, — ответил ему Тимур, понимая, что фотографии снова вышли не очень. — Давайте я вам всё пришлю, — хотя нет, одна из фотографий, которую он незаметно сделал в машине у брата, была хороша, — а вы сами решите верить ли этим фотографиям, или нет.

— Шли, я посмотрю, — бросил на это Серпухов, видимо, не совсем понимая, как реагировать. — Боги, ты бы ещё на бутерброд с колбасой фотографировал.

— К сожалению, у меня нет ничего лучше, — ответил на это Тимур. — То, что вы видите, сумка с самоцветными камнями. Полагаю, он собирается их присвоить.

— Да уж, глаза боятся, а руки из задницы, — заметил Валентин Семёнович, но это ещё касалось качества фотографий. — Смотри, я сейчас отправлю это своему начальству. Если ты меня подведёшь, это будет последний раз, когда мы разговариваем понятно?

— Я стараюсь, как могу, — проговорил на это Тимур, но собеседник его особо слушать не собирался.

— В любом случае спасибо. Если эта информация подойдёт, то купим тебе что-нибудь получше. А то реально глаза сломать можно.

* * *

Громкую музыку я услышал в тот момент, когда вышел из машины, припарковавшись возле своего дома. Неслась она со второго этажа. Не из той комнаты, где я оставил девушек приводить в порядок Оралиуса, но из соседней.

Следующим открытием стало, что это не просто музыка, а караоке.

Два женских голоса пытались попасть в ноты.

Предполагая самое плохое, я взбежал на второй этаж и увидел развалившегося Дезика.

— Оралиус? — спросил я, пытаясь одним-единственным словом выразить всю гамму собственных эмоций.

— Не, — цербер покачал головой. — Он тут ни при чём. Если только отчасти.

Выдохнув хотя бы на этот счёт, я открыл дверь, из-за которой гремела музыка.

— Все мы бабы, стервы, Ранди, бог с тобой, каждый кто не первый… — услышал я пьяный Дашин голос, которому подвывала Силикона, и тут же захлопнул дверь.

— Это что? — я указал на дверь, за которой, кстати, находилась имитация Олимпа.

— Караоке, — флегматично ответил на это Дезик.

— А… — я и сам не знал, что можно было ещё спросить.

— Не знаю, — проговорил он, поднимаясь на лапы. — Меня внутрь тоже не пускают. Говорят, охраняй, Барбос. Но я не обижаюсь, зная силу этого самогона.

— И как им в голову пришло пить то, что орков вырубает наповал? — вопрос был риторический, но, оказывается, у Дезика ответ на него имелся.

— Начали они с шампанского, а уже потом Силикона предложила сделать коктейль, — он закрыл лапами глаза. — После этого начался полный разгул.

— Ясно, — проговорил я, понимая, что утром этим двоим понадобится как минимум Жданов со своим целительским даром. И, конечно же, рассол.

И тут ход моих мыслей нарушил звонок. Вызывал меня Гагарин, что было достаточно странно, ведь мы расстались совсем недавно.

— Слушаю, — сказал я и почувствовал, что сам собой вытягиваюсь по-военному.

— Срочно приезжай в местный кремль, — проговорил мне Алексей, прекрасно умеющий контролировать свои эмоции. — Тебя император вызывает на малый совет.

Глава 7

Сидя на удобном походном троне, император вполне понимал, что означает выражение «искры из глаз». Только вот совсем не в том контексте, к которому обычно привычны люди.