Но всё быстро вылетело из моей головы, когда девушка охнула и без чувств рухнула на ковёр холла.

— Кьяра, солнышко, что с тобой? — бросился к ней сразу дон Гамбино.

В этот же момент мне показалось, что Дезик всхлипнул и, поджав хвост, устремился на второй этаж.

«Что происходит⁈» — это единственный вопрос, который пульсировал в моей голове. И ответ вроде бы находился на поверхности, но сейчас были и более важные вопросы.

— Антон Палыч, — проговорил я, набрав Жданова. — Ты ещё у себя?

— Да, как раз собирался уходить, — ответил тот, понимая, что просто так я звонить бы не стал. — А что случилось?

— Выйди, пожалуйста, в холл, тут человеку плохо, — я на некоторое время задумался, а затем добавил: — И захвати носилки, чтобы на руках не тащить.

Мне показалось, что я едва успел убрать телефон в карман, а Жданов уже склонился над Кьярой, считая пульс и проверяя реакцию зрачков.

— Что такое? — поинтересовался я, когда он разогнулся и показал прислуге, куда поставить носилки. — Что-то серьёзное?

— На данный момент — сильная психо-эмоциональная реакция на какой-то внешний раздражитель, — ответил он, наблюдая за тем, как девушку аккуратно кладут на носилки. — Но всё это на фоне сильной травмы, пережитой совсем недавно. Причём, травмы, как психологической, так и вполне физической.

Я понял, что при обследовании он врубил свой дар на полную катушку и сейчас больше был занят не ответом мне, а составлением собственного плана действий.

— Я чем-то могу сейчас?.. — я говорил тихо, и Антон Павлович сразу показал мне жестом, чтобы я не отвлекал его.

— Подожди, пожалуйста, ещё минут пять, — попросил он, а затем перевёл взгляд на дона Гамбино, который тоже хотел что-то спросить. — И вы тоже, — тот кивнул, давая понять, что всё понял.

Оставив Жданова приводить Кьяру в чувство, я поднялся на второй этаж и зашёл к Дезику. В воздухе уже витал знакомый запах алкоголя.

— Дезик? — проговорил я, закрывая за собой дверь. — Ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Это я, ик, — он лежал на кровати, отвернувшись к стене, а на тумбочке стояла бутыль с самогоном и стакан. — Это я её. Когда на тебя охотился.

— Перепутал со мной? — недоверчиво переспросил я, пытаясь одновременно с этим подбодрить Цербера. — Я вроде бы не особо похож на девчонку.

— Нет, — печально ответил тот. — Я думал, что ты — тот старик, и хотел его развоплотить. Ну, а она встала на защиту. Вот и поплатилась. Прости.

Я понял, что на данный момент тут ловить нечего, так как Дезик будет переживать о содеянном, поэтому пошёл вниз в кабинет Жданова. Но я хотя бы понял, что произошло. Жаль, что это мне совершенно не дало понимания, что со всем этим делать.

* * *

— Как человек, она абсолютно здорова, — ответил мне Антон Павлович, когда я зашёл к ним.

Девушка уже медленно хлопала ресницами, но я решил пока её не беспокоить, тем более рядом с ней находился дед.

— А как не человек? — усмехнулся я, ещё не совсем понимая, о чём идёт речь. — Или что ты имеешь ввиду?

— Пойдёмте в кабинет, — проговорил на это Жданов, кивая мне и делая жест дону Гамбино. — И вы тоже. Оставьте Кьяру, пусть отдохнёт.

Уже в кабинете он рассадил нас по стульям и проговорил:

— Как я уже сказал, с её человеческой составляющей всё в порядке, — он пристально поглядел на дона Гамбино. — Но у неё есть магический дар. И вот с ним есть проблемы.

* * *

— Сестра? — услышала она красивый баритон и открыла глаза.