— Спокойно, — я поднял руку, мягко обрывая её. — Это благотворительная лотерея, мне не нужны ваши деньги.

Паренёк на радость публике со всей силы раскрутил шестиугольный короб. Правда, конверты от такого подхода только прижались к стенам и не перемешивались, но это было неважно. Главное, это те эмоции, которые получал сам малыш и столпившиеся вокруг люди.

Наконец, лототрон замедлил своё движение, и парень выхватил из его нутра конверт. А затем, заметно волнуясь, надорвал его и вытащил лист бумаги.

— Ти-ле-ви-зар, — прочитал он с трудом и с ошибками, и только потом до него дошло, что именно он прочитал. — Телевизор! — закричал он с некоторым недоумением и недоверием. — Тут написано: телевизор! Мама, смотри! Я же говорил! Великий Рандом на нашей стороне! Ура! Телевизор! Мультики!

Он ещё некоторое время скакал махал над головой листом бумаги, на которой жирным шрифтом было написано: «Телевизор».

— Зачем вы обманываете ребёнка? — едва слышным шёпотом, но с явным презрением спросила у меня его мать. — Я не хочу видеть его слёзы.

— Его никто не обманывает, — спокойно ответил я, понимая, что должен побороть недоверие.

— А когда нам отдадут телевизор? — спросил опомнившийся, наконец, мальчик.

— Мы как раз решаем с твоей мамой, когда вам удобно будет его принять, — я выразительно посмотрел ей в глаза. — Доставка завтра вас устроит?

Она что-то хотела ответить, но слова застряли у неё в горле. Поэтому она только сглотнула и кивнула.

— А вы бы брали пример с него, — сказал я женщине, мягко улыбаясь. — И верили бы в великого Рандома. Глядишь, и ваша жизнь наладилась бы.

Она мне так ничего не ответила, но зерно я в её душу заронил. А она пошла дальше, держа за руку высоко прыгающего от счастья паренька.

* * *

Как я и предполагал, дальше дело пошло гораздо веселее. Желающие выстроились в очередь, и я каждому объяснял, что от него требуется. Конкретно, только просьба о помощи богу Рандому, а потом благодарность ему же. И так всегда.

Я раздавал собственную атрибутику и даже вошёл во вкус. Я уже видел, кому в виде чего подойдёт амулет. Но, так как моя аудитория представляла, в основном, людей неизбалованных, им это было необязательно. Их вообще воодушевлял факт, что теперь о них кто-то будет заботиться.

Каждый получал в итоге то, что хотел. Мне оставалось лишь записать адрес доставки, и всё.

Единственное, что слегка омрачало действо, это множество халявщиков, пытавшихся получить что-то просто так. Их приходилось отгонять, тратя на это божественную благодать. Но шкала моя показывала огромный прирост последней, поэтому я не особо волновался. Буквально часа за три шкала заполнилась наполовину.

Уже ближе к концу я обратил внимание на женщину, которая печально стояла поодаль и не решалась подойти. Понимая, что конвертов осталось совсем немного, я решил немного помочь ей и подошёл с вопросом.

— Здравствуйте, — приветливо кивнул я, стремясь одновременно направить в её сторону лучи ободрения. — Заметил, что вы переживаете и стесняетесь подойти к лототрону. Если хотите, я провожу вас.

— К сожалению, — грустным голосом и с печальной улыбкой промолвила женщина. — Ваша лотерея мне помочь не сможет.

— А вы попробуйте, — сказал я, указывая рукой на короб с полудюжиной оставшихся в нём конвертов.

— Нет-нет, — она усмехнулась, а я буквально содрогнулся от этой горькой усмешки. — Мою проблему не решит ни телевизор, ни другая бытовая техника, ни игрушки. Она слишком дорогостоящая для этого.

— Вы можете поделиться со мной? — поинтересовался я, сделав знак оставшимся людям в очереди перед лототроном, чтобы немного подождали меня.