Фантомные боли в месте, где когда-то были крылья.

— Привет, — сказал я, чувствуя некоторую неловкость в общении с этой девушкой. — Могу я присесть рядом?

— Да, конечно, — она попыталась улыбнуться, но у неё это плохо получилось. — Как лотерея?

— Чудесно, — ответил я и незаметно глянул на шкалу божественной благодати. Та оказалась заполнена более, чем на половину. — Всё прошло именно так, как я и рассчитывал.

— Что ж, я рада за вас, — проговорила она слабым голосом и глянула в свой опустевший бокал.

Тогда я взял бутылку шампанского со стола и долил ей примерно до середины.

— Выпьем? — спросил я, поднося к её бокалу свой.

— С вас тост, — проговорила она и вот на этот раз слабая улыбка всё-таки озарила её лицо, и вновь узнавание кольнуло мой разум. — Только какой-нибудь хороший.

— Без проблем, — ответил я и посмотрел ей в глаза. — За твои новые крылья!

Кажется, я переборщил, потому что вместо того, чтобы выпить шампанское, она уронила бокал и закрыла лицо руками. Бокал естественно разбился, оросив напитком с пузырьками тяжёлый ковёр с густым ворсом под её ногами.

На нас с подозрением посмотрели дон Гамбино и Жозефина Павловна. Бросила прожигающий взгляд и Дарья. Остальные старались делать вид, что ничего не заметили.

— Прости, — сказал я, легонько прикасаясь к плечу девушки. — Мне стоило быть аккуратнее в выражениях. Просто дело в том, что мы, кажется, нашли способ вернуть тебе крылья.

— Правда? — спросила она, выглядывая из закрывающих лицо ладоней.

— Клянусь, — ответил я и широко улыбнулся.

* * *

Понятно, что надо было договориться со всеми заранее. Но времени у меня на это просто не было. Да и к тому же я знал, что Дезик чувствует свою вину, поэтому не откажет в помощи. Оралик вообще считает Кьяру роднёй, поэтому тоже не откажется. Силикона… тут, надеюсь, сработает женская солидарность. Что же до Бухарыча… Я надеялся, что с ним проблем не возникнет.

Я по очереди обошёл всех и получил согласие на помощь. И алкогольный бог, и пластиковая дива понимали, что лишаться почти всей благодати, которая у них есть. Только вот адептов у них было не в пример больше, чем у меня, поэтому и набирать шкалу им было проще. Они вообще не парились по этому поводу.

Тут к нам пожаловал Жданов. Я решил, что контроль за физическим телом нам тоже не помешает. Да и потом, где лучше всего проводить подобную операцию, как не в его медкабинете?

— Антон Павлович, дружище, — сказал я, пожимая ему руку. — Ты как раз вовремя. Нам понадобится твой кабинет.

— Никаких проблем, — ответил тот, наливая себе в бокал шампанского. — Там не заперто.

— А ещё нам понадобишься ты сам, — проговорил я и тут же увидел лёгкое разочарование в глазах Жданова. — Но шампанское можешь пить. Там хирургическое вмешательство, полагаю, не потребуется.

Он кивнул мне с благодарностью и пригубил напиток.

В кабинете мы положили Кьяру на специальную койку, на которой обычно не оперировали, но готовили к операции. Всё-таки наша затея должна была обойтись практически без физической стороны. По-хорошему мы могли обойтись одной лишь магией.

Девушка легла и закрыла глаза. И тут же в дверь постучали негромко, но настойчиво. За ней стоял дон Гамбино с выражением обеспокоенности на лице.

— Можно мне? — спросил он, заглядывая внутрь. — А то вы тут что-то делаете, а я… волнуюсь.

— Карлито, — мягко проговорил я, положив руку ему на плечо.