— Карлито, — мягко проговорил я, положив руку ему на плечо. — Ты, конечно, можешь зайти, в конце концов, это твоя внучка. Только, во-первых, ты ничего не увидишь, потому что никаких физических воздействий мы не планируем. А, во-вторых, тут и так слишком много народу для такой маленькой каморки. Но решать тебе.

— Хорошо, я подожду там, — он кивнул мне, давая понять, что видит ситуацию и не собирается нам мешать. — Только… будьте аккуратней. Она у меня одна такая.

— Словно к родной относимся, — заверил я его и вернулся к койке, на которой лежала обеспокоенная и слегка дрожащая Кьяра. И, обращаясь к ней, я добавил: — Дед велел тебе быть умничкой.

Она кивнула мне и сглотнула.

— Неплохо бы примерный распорядок действий понимать, — проговорил Бухарыч, глядя на меня. — Или от меня только благодать и требуется?

— В принципе, да, — ответил я. — От тебя и Силиконы требуется только благодать. Ну и немного сочувствия и эмпатии. Девушка пострадала из-за меня, поэтому и попросил вас ей помочь. Труднее всего будет Оралиусу.

Тот кивнул и выдохнул, собираясь с духом.

Честно говоря, то, что мы сейчас пытались сделать, это был практически чистый эксперимент. Конечно, что-то знал инкуб, о чём-то слышал Дезик, но пошаговой инструкции у нас не было.

Я укрыл нас всех куполом, из-под которого наша энергия практически не уходила, чтобы предотвратить непредвиденный расход. И мы начали.

Кьяра перевернулась на живот, представив нам всем свою гладкую спину. На физическом уровне она действительно была гладкой с бархатной, загорелой кожей. Но стоило посмотреть магическим взором, как тут же обнаруживались уродливые обгорелые шрамы с огрызками крыльев, запёкшихся в них.

Именно до этого слоя и не смог добраться Жданов, так как ещё не научился оперировать иномирных созданий и действовать на иных уровнях, кроме физического. Ну ничего, пусть как раз учится. Я увидел в его глазах огромный интерес, когда он, как и все остальные увидели истинное положение дел со спиной Кьяры.

— Ох, бедняжечка! — ахнула Силикона, прикрывая глаза и выражая полное сочувствие. — Как же ты всё это время⁈

Девушка ничего не отвечала. Она уткнулась лицом в койку и замерла.

— Значит, так, Оралиус, — я начал распоряжаться процессом, иначе мы бы так никогда и не начали. — Ты берёшь семя крыльев. Ты говорил, что знаешь, как это делается.

— Да, — тот кивнул и в раскрытых ладонях поднёс мне нечто трепещущее и прозрачное. — Я уже всё подготовил. Это семя моих крыльев, так что будьте аккуратны.

— Дезик, ты должен создать обратное пламя, помнишь? — обратился я к Церберу, который, словно зачарованный смотрел на дело своих рук… точнее, лап… точнее, пастей. — Слышишь меня?

— Да-да, — очнулся тот и посмотрел на меня, а я заметил в его глазах слёзы. — Я всё помню.

И он принялся извергать на спину девушки пламя, больше похожее на струи воды, или на свечение радуги, нежели на пламя. Под воздействием этого совершенно необычного на вид пламени, шрамы на спине Кьяры раскрылись, исторгая обугленные остатки прежних крыльев.

Поскольку касалось всё это лишь магической сущности, то естественно, никакой крови не было. Вот только края ран всё равно оказались заражены паразитами, поглощавшими любое страдание.

Дезик тщательно обработал раны изнутри так, чтобы не осталось ничего, что могло бы повредить крыльям в будущем. Я смотрел на него и видел, как аккуратно и вместе с тем педантично он действует.

Дальше пришла очередь инкуба, и он подсадил трепещущее семя крыльев в очищенные прорези. Те колыхались и принимали нужное им положение.

— Вот теперь нужно поливать, — сказал он, со страхом глядя на то, что создал своими руками.