— А вот теперь, — сказал я, — убегаем со всех ног!

Горгулья заработала крыльями ещё быстрее, а ветер стал резать мне лицо.

— Раз, два, три, — считал я, чтобы быть готовым.

Взрыв раздался на счёте «пять». Окрестности огласил дикий вопль, переходящий в предсмертный хрип. В спину сначала ударила взрывная волна, а затем нас обдало жаром.

Я оглянулся и не увидел демона. Только руины домов, залитые красным. Если бы дома не разрушил монстр, вылезший из разлома, их бы всё равно уничтожил этот взрыв.

— Что там? Что там? — причитала Лаки, боясь повернуть голову.

— Да уж, — услышал я знакомый голос в своём сознании, — кажется, Красная площадь больше не оправдывает своего названия. Красным у нас теперь будет Арбат, правда, от крови и демонических внутренностей.

Голос слышал не я один. Лаки тоже слышала его в своей голове, потому что дёрнулась в один момент со мной. Рядом с разломом стоял Дзен и аплодировал нам с горгульей. Время замерло, и ничего, кроме нас троих, в нём не двигалось.

* * *

— Всё-таки хорошо, что я решил экзамен не на Олимпе проводить, — задумчиво оглядывая красные руины вокруг себя, проговорил Дзен, когда мы с Лаки опустились возле него. — Он даже сейчас целее выглядит, чем вот это всё.

— Дзен, — проговорил я, начиная понимать смысл его слов, — что значит экзамен? Ты всё это подстроил?

— Учебный процесс, не более того, — верховный бог нашей ветки миров развёл двумя парами рук. — Надо же мне было вас как-то познакомить с реальностью. А то Дзен то, Дзен сё, а сами в тепличных условиях существовали. Так, кажется, кого-то не хватает.

Он щёлкнул пальцами средней правой руке, и рядом с нами появились Силикона, Ужоснах, Попадос. Все трое в своих обычных божественных телах. Ещё щелчок, и Лаки снова приняла свой облик, а горгулья исчезла.

— А где?.. — Лаки принялась озираться по сторонам.

— Не переживай, — с успокаивающими нотками в голосе проговорил верховный бог. — Она стоит на страже острова, как и раньше. Скоро у неё начнётся новая жизнь. Не так ли, Рандом?

— Совершенно верно, — кивнул я, оглядывая себя, так как по-прежнему оставался в теле Игоря.

Силикона же тайком, думая, что никто не видит, ощупала свои груди и удовлетворённо выдохнула.

— Скажу сразу, — проговорил Дзен, оглядывая всех нас. — Лаки, молодец, зачёт. Силикона — аналогично. Девушки у нас оказались на высоте.

Лаки и Силикона бросились друг другу в объятия, и обе заплакали.

— Ужоснах — на повышение квалификации, — покачав головой проговорил верховный бог, глядя на утыканного шипами бога кошмаров. — То, что тебя в младенца забросило, не просто так. Это значит, что ты — личинка бога, а ещё не полноценный бог. В остальном претензий нет. Попадос, — Дзен тяжело вздохнул и сделал шаг к богу попаданцев, — тебя бы по-хорошему развоплотить!

— Не надо! — вскрикнул тот и бухнулся на колени перед верховным. — Как же без меня люди будут по разным мирам путешествовать?

— Для этого есть литературные порталы, — ответил Дзен и задумался. — Ладно, я сегодня добрый. Поэтому дам тебе ещё один шанс.

— Спасибо-спасибо! — Попадос молитвенно сложил руки.

— Но! — Дзен поднял сразу три указательных пальца. — Сначала полное прохождение пути обожествления с самого начала, а потом на пересдачу. Понял?

— Да, — со страданием в голосе ответил тот.

— Теперь вы, — Дзен подошёл ко мне и щёлкнул пальцами.

Я снова оказался в своём божественном теле, а рядом со мной стоял Игорь. Он никуда не исчез, в отличие от владельцев тел, в которые закинуло других богов.