— Спасибо, — инкуб кивнул мне с огромной благодарностью. — Мне это очень помогло. Я прямо второе дыхание обрёл.

— А оттуда никто не появлялся? — спросила Силикона, которая вновь переключилась на огромный летающий остров.

— Нет, — ответил Оралиус, покачав головой. — Такое ощущение, что они действуют наобум, сводя всех вокруг с ума. А меня почему-то не вышло.

— Сложно лишить того, чего… — начала было Силикона, но неловко улыбнулась и замолчала, а потом решила сменить тему. — Интересно, как и для чего они это делают?

— Полагаю, мы этого не узнаем, находясь тут, — ответил я, запрокинув голову. — Думаю, надо подняться на этот летающий кусок глины и посмотреть всё самим.

— А как мы туда попадём? — поинтересовалась Силикона, и оба наших взгляда скрестились на Оралиусе.

Тот перевёл взгляд с меня на орчанку и обратно.

— Не-не-не, — запротестовал он, маша руками. — Я на такое не подпишусь! — и при этом он пятился назад, словно задумал сбежать от нас. — Тебя я ещё, может быть, и подниму, но вот эту полторацентнеровочку — точно нет!

— Между прочим, я похудела! — уперев руки в зелёные бока, заявила Силикона. — На целых десять килограмм! Что для любой женщины — целое достижение!

— Это ничего не меняет в данной ситуации, — ответил инкуб. — Я не подниму тебя на такую высоту! Сомневаюсь, что и Рандома-то дотащу.

— Тогда давайте думать, как ещё мы сможем попасть наверх, — предложил я, видя, что Оралиус совершенно не хочет поднимать нас. — У кого какие предложения?

К этому времени у Дезика наконец-то стали садиться голоса, и он стал орать песни тише. И тут мне пришла в голову ещё одна мысль.

— Кстати, Силикона, а тебе что снилось? — я надеялся найти ответ внутри её видения. — Ты запомнила?

— Да, — покивала она, а затем замерла, и взгляд её как-то подозрительно остекленел. Я даже успел испугаться, что она снова впала в транс, но нет, спустя несколько секунд она заговорила: — Вот только это совсем не было похоже на сон. Я снова была маленькой девочкой и училась божественным премудростям у Дзена…

Она подробно рассказала всё то, что увидела, и я понял, что мне не хватает данных.

— Да, — проговорил я, потирая в задумчивости подбородок, — не помешало бы ещё одного-двоих опросить, потому что пока вообще ничего не понятно.

— Ничего общего? — подняв бровь, поинтересовалась богиня. — Имею в виду с твоим сном.

Я рассказал им свой сон, укрывая только слишком уж личные детали. И мы все согласились с тем, что похожего в них мало.

— Хотя постойте, — сказал Оралиус, вспоминая какие-то подробности. — Пожарский, когда бежал по полю кричал: «Пиу-пиу, в атаку!» и что-то про драгунов. Причём таким тонким голосочком, словно он стал ребёнком.

— Точно! — я нащупал общее между всеми этими случаями. — Оралиус, ты, официально заявляю, — гений. Водитель наш тоже кричал: «Мамочка», таким голосом, словно был ребёнком. Итак, нас всех пытались вернуть в детское сознание. И в случае с нами это не удалось, но у нас внутри божественные сущности, а вот остальные…

— У меня нет внутри божественной сущности, — пожал плечами инкуб. — Но всё равно не зацепило.

— Ты вообще уникум, — засмеялся я, посчитав почему-то это очень забавным. — А так хотя бы ясно, как на нас воздействовали. Теперь нужно придумать, что дальше.

— Позвони Гагарину, — проговорила Силикона, оглядываясь вокруг и поглядывая на связанных солдат. — Пусть оцепят и никого сюда не пускают.