Дон Гамбино взял трубку почти сразу, и у меня тут же отлегло от души. Почему-то я очень сильно переживал за него, сам не понимая причин этого.

— Да-да, мой юный друг, — откликнулся Карлито, попутно отходя туда, где музыка не так гремела и не мешала ему разговаривать по телефону. — Ты уже переживаешь из-за того, что мы выпьем без тебя всё шампанское и вылюбим всех барышень?

— От вас ничего не скроешь, уважаемый, — проговорил я, сразу улыбнувшись до ушей. — Вот сижу и страдаю из-за этого.

— Ты как, дела-то свои решил? — спросил он, переходя уже на нормальный тон без иронии и сарказма.

— Да, по большей части, — ответил я, одновременно перебирая в голове список дел и приходя к выводу, что основное я действительно сделал: сестру нашёл, долг отца отыграл, Игорю особняк купил. Ещё надо вернуть тётке деньги и в принципе, возвращаться на яхту. — Думаю, что скоро вернусь.

— А мне, честно говоря, тут уже надоело, — признался дон Гамбино совершенно искренне. — Даже вот думал завтра тебе позвонить, чтобы узнать куда ехать в твою бескрайнюю Россию.

Я вспомнил, как и сам уже устал от бесконечной трёхдневной вечеринки, и, если честно, меня больше увлекла простая жизнь в Смоленске со своими хлопотами. Это было так… по-человечески.

— Это идея! — проговорил я и перешёл на тон подначивающий и хвастливый. — Я как раз себе тут бордель в центре Смоленска приобрёл.

— Игорь! — чуть ли не заорал Карлито. — Ты купил бордель, и до сих пор скрываешь это от своего старого друга? Да кто ты после этого? Я завтра же вылетаю к тебе!

— Я не скрывал, — притворно оправдываясь, ответил я. — Только сегодня заключил сделку. И потом, там ещё пока нет девочек.

— Тьху, — произнёс дон Гамбино. — Девочки как раз это не проблема. Хочешь, этих из Мулен Руж прихвачу?

А я почему-то вспомнил Дарью и ту брюнетку, которая стращала меня на яхте. А вот девочек из Мулен Руж не вспомнил, словно все они были на одно лицо.

— Как знаешь, дорогой, — ответил я с самыми тёплыми чувствами. — Если что места всем хватит. Но звоню я тебе по другому поводу.

— Так-так-так, — проговорил Карлито, явно заинтересовавшись. — Что там у тебя? Выкладывай!

— На меня тут вышел один русский военный, и сказал, что его дед велел передать тебе привет. А ещё приглашал в гости, — я понял, что не очень хорошо формулирую, но надеялся, что он поймёт.

— А от кого привет-то? — усмехнулся дон Гамбино. — Я за свою жизнь не так много русских знал.

— Просили передать привет от Гагика, — ответил я, чувствуя, что прозвище это непривычно звучит на моём языке.

— Гагика⁈ — вскричал Карлито, не стесняясь. — Он ещё жив что ли? Ему ж почти сто лет должно быть!

— Ему сто и есть, — ответил я, удивившись неожиданной реакции. — Даже чуть больше.

— Быть не может, — проговорил дон Гамбино. — Это просто невероятно. Слушай, решено. Завтра же лечу к тебе. Ожидай, дорогой. Будем развлекаться в России.

— Тебе тут понравится, — проговорил я перед тем, как отключиться.

* * *

Он шел по следу, пробираясь сквозь горные перевалы, проваливаясь в снег и обходя стороной людское жильё. А его было много. Вообще в этом мире было преступно много человеческого. Запахи земли и природы забивались резкими химическими. Вместо пружинящих под лапами листьев, зелёной травы или хотя бы мха или камней, приходилось следовать вдоль дороги, покрытой смердящей твёрдой субстанцией, по которой мчались металлические звери на внушительных скоростях.

Конечно, ему бы они ничего не сделали, но единожды попытавшись расчистить себе путь созданием столпотворения железных зверей в одном месте, он добился того, что зверей стало ещё больше.