— Слушай, — Алексей, кажется, хотел отказать сходу, но тут же передумал и смягчился. — Ну на твою защиту я попробую кого-то найти и поставить. В конце концов, сам с тобой могу помотаться. Но вот структуру под это дело создавать…

— Ну а чего? Я тебе могу помочь с необходимым, — я понял, что хочу во главе охранного предприятия видеть только Гагарина и никого больше. — Офисом я тебя обеспечу, у меня теперь здание в центре Смоленска есть! С остальным — тоже помогу, чем смогу.

— Вообще предложение заманчивое, конечно, — медленно проговорил Гагарин. — Но в частном порядке у нас можно охранять только грузы и перевозки.

— Вот и чудесно, — ответил я и опустошил свой бокал с лимонадом. — Грузы бывают разные. Представим, что я тоже груз.

* * *

Я возвращался домой с приятным ощущением. На мою фразу, что и я могу быть грузом, Гагарин расхохотался и обещал подумать над моим предположением, оговорив при этом, что Игоря Туманова он защищать будет.

Не успел я выйти из ресторана, как мне позвонила Дарья.

— Привет, — ответил я ей, — соскучилась?

— Игорь, — произнесла она с улыбкой и выдохнула, а затем снова переключилась на ту тему, по которой позвонила. — Тут к тебе эм… посетитель.

— Да? — я приподнял бровь, не совсем понимая, что имеется в виду. — И что же он хочет?

— Ну, видишь ли, — добавив в голос скепсиса, произнесла Дарья, — по городу уже прошёл слух, что кто-то купил здание борделя, причём, заселять его обратно девочками не намерен. А коммерческую площадь собирается сдавать в аренду. Ну это уже я постаралась. Так вот и пришёл тут один фрукт… простите, адвокат. Говорит, готов поговорить об аренде помещения для адвокатской конторы.

— Адвокат говоришь? — я прикинул, что сейчас в свете оформления опеки над сестрой, а затем дальнейшего вступления в наследство Озерова, адвокат Туманову приходится очень сильно. — А как думаешь, хороший он адвокат?

— Как адвокат не знаю, — ответила Дарья, хмыкнув. — Но как человек — проныра жуткая. Сможешь подъехать, чтобы поговорить с ним?

— Да, конечно, скоро буду, — ответил я, выезжая на дорогу. — Пусть дождётся.

* * *

— Здравствуйте, — сказал мне Соломон Маркович, с жутким прононсом и вообще очень специфическим произношением. — Если таки ви являетесь хозяином всего этого безобразия, то я с удовольствием бы поговорил, как мы можем помочь друг другу.

— Ну, положим, Соломон Маркович, я знаю, как могу помочь вам, — проговорил я, но тут же понял, что для меня заготовлен спектакль, который переносить никто не собирается.

— Что ви, что ви, — он поднял руки перед собой, а затем положил их на деревянное покрытие стола с таким видом, будто бы это был его стол в личном кабинете, и это я пришёл к нему на приём. — Учитывая-таки сомнительную репутацию данного особняка, — начал он с полной убеждённостью, — не думаю, что многие замечательные люди заинтересуются площадью в нём. Боюсь-таки, что вы столкнётесь с полным непониманием и боязнью у некоторых джентльменов очернить своё резюме, так сказать, нахождением под вашей крышей.

Пока я его слушал, улыбка на моём лице расползалась всё шире и шире. Мне уже было интересно, к чему в итоге приведёт этого человека собственное рассуждение. Но, как оказалось, не всё было так просто.

— Однако за смешную по вашим меркам услугу, я-таки вполне берусь отбелить репутацию данного здания и обещаю, что помещения в нём будут сдаваться, как горячие пирожки, — он посмотрел на меня и протянул руку.