«Слушай, ты полгода был к больничной койке прикован. Неужели не хочешь поразвлечься с цыпами и чуть-чуть потренировать печень? — спросил я, скорее утверждая. — В конце концов, две недели отрыва, и сможешь ехать куда хочешь!»

Он ничего не ответил, но я почувствовал, что Туманов недоволен. Ладно, я его тело так расслаблю, что он мне до конца жизни благодарен будет.

* * *

Не успел директор клиники отложить телефон после звонка Туманову и стереть выступивший пот со лба, как раздалась мелодия входящего звонка.

Маленький человечек взял аппарат пухлой рукой и чуть было не отбросил его прочь. На дисплее значилось: «Номер не определён», а это ничего хорошего не сулило.

— С-слушаю, — заикаясь ответил он.

— Ты что, сукин сын? — донесся из трубки сухой и не терпящий препирательств голос. — Совсем берега попутал?

— Я… я не понимаю вас, — попытался он хоть как-то направить разговор в мирное русло, но у него ничего не получилось.

— Ты за что деньги получил, пиявка денежная? — продолжал голос.

— Какие именно? — в этот момент директор действительно испугался настолько, что потерял нить разговора. — Я разные деньги получал.

— У тебя там передоз свежим воздухом в этих твоих Альпах? — мужчина, которому принадлежал жёсткий голос, тяжело вздохнул, выражая одним этим жестом, как трудно ему работать с людьми, подобными мерзкому доктору. — Деньги, которые тебе заплатили за клининг Туманова. Вспомнил?

— Вспомнил, — дрожа всем телом, ответил директор, неосознанно запихнул в рот галстук и принялся его жевать.

— Ну вот, — продолжал голос, довольный, что хоть с этим разобрались. — И где Туманов? Вместо морга он разъезжает по самым шикарным казино Монте-Карло, и чувствуется, что он прям живее всех живых.

— Я знаю… у меня не получилось… — мямлил в трубку директор клиники с набитым ртом. — Я же попытался исправить ошибку, но он… они… снова не вышло…

— Да мы уж знаем, — отрезал жёсткий голос и добавил: — Только платили тебе не за стрельбу на улицах, да? А за смерть от естественных причин. Не находишь, что это несколько разные вещи? Они немного отличаются, да?

— Д-да, — ответил на это главврач, чувствуя, как рубашка стремительно намокает от пота и липнет к телу. — Что же мне теперь делать?

— Ничего не делать, — ответили ему так, словно выносили приговор. — Всё, что ты мог испоганить, ты уже испоганил. Так что теперь сиди на жопе ровно и готовь деньги.

— Но у меня нет денег, — взмолился коротышка с проплешиной на голове, и на его глазах выступили слёзы. — Туманов оставил меня без единого юнита. Пришлось выплатить ему отступные, чтобы держал рот на замке.

— А мы-то тут причём? — холодно поинтересовался голос. — Мы заплатили вам за услугу. Вы её не предоставили. Мы забираем деньги назад. Всё остальное — ваша личная проблема.

— Но где же я возьму такую сумму? — чуть ли не рыдая, проговорил директор, уже жалея, что вообще ввязался во всё это.

— Да какая нам разница? — удивились на том конце. — Что мало ещё несуществующих болезней у богатеньких клиентов? Придумаете необходимую операцию старой баронесске и дело с концом.

— Но ведь… — он уже даже не знал, что можно сказать.

— Деньги переведёте в течение недели, — проговорил голос, став совсем уж безэмоциональным. — В противном случае отправитесь изучать холодильную камеру собственного морга изнутри.

— Хорошо, — простонал директор клиники и готов был молиться всем богам за то, что звонивший ему завершил вызов.