«А наш дон Гамбино, кажется, предпочитает виагру, — совершенно неожиданно дал о себе знать Игорь. — Вот же старый развратник!»

«Что? — решил уточнить я, — он ещё и таблетки решил выпить? Ему же точно хана!»

В этот момент ко мне с двух сторон подскочили мулатки и принялись тереться обнажённой грудью о мои бока. И я почувствовал, что индикатор готовности к бою начинает подниматься к верхней отметке.

«Нет, — наконец-то рассмеялся Туманов. — Тебе эту шутку не понять. Только для русских сработает. Он же заграбастал проверенное временем и опытом трио: блондинку, брюнетку и рыженькую».

Я ничего не понял, но достаточно было того, что у Игоря появилось настроение.

«Вот и бери пример с Карлито, — сказал я, стараясь добавить мягкости и участия в голос, хотя получалось не очень. — Ему восемьдесят пять, у него смертельное заболевание, а выглядит живее тебя, да и развлекается с полным отрывом!»

«Ну не могу я так, — признался мне Игорь. — Не могу пока. У меня моральные скрепы и вот это вот всё».

«Как знаешь, — ответил я, маша на него рукой. — Тогда прикрой свои ментальные глаза. Сегодня тут будет жарко!»

* * *

— Так, — я подошёл к распорядителю и указал на джакузи. — Как будет красивее: тёмных девочек в красную икру, а светлых в чёрную, или наоборот?

Тот посмотрел на меня с фирменной полуулыбкой и даже склонил немного голову набок.

— А вы экспериментируйте! Что больше понравится, то и запечатлейте в памяти! — человек просто походя дал один из лучших советов в моей жизни.

В памяти можно оставлять только то, что тебе нравится. А всё остальное переплавлять в опыт.

Наверху раздался звук работы вертолётных лопастей. Я выбрался на верхнюю палубу и задрал голову вверх.

Сначала мне показалось, что в нас целятся из странной пушки с широким раструбом. Но, присмотревшись божественным зрением, я понял, что это папарацци пытаются отснять материал для своих горячих новостей. Что-нибудь вроде того: «Обнажённые участницы конкурса „Мисс мира“ в Средиземном море оседлали очередного миллионера…» и прочий идиотизм.

Мимо как раз проходил дон Гамбино, направляясь в свою каюту с тремя девочками.

— Карлито, поднимись! — попросил я его.

Он проворно поднялся по лестнице на верхнюю палубу и тоже задрал голову.

А затем мы с ним, не сговариваясь, показали парочку международных жестов обескураженным репортёрам.

Впрочем, я был уверен, что ни одной фотографии у них не получится. Если только те, что дискредитируют их самих.

* * *

Когда я вернулся в зал с бассейном и двумя джакузи, мне уже хотелось танцевать, петь, пить и заниматься всем тем, что подразумевается под отдыхом на яхте в Средиземном море.

И в этот момент на другой стороны бассейна я увидел ту самую пресловутую брюнетку, которая становилась потихоньку моей навязчивой идеей. И на этот раз она была не просто хороша. Она была лучше всех тех, кого я когда-либо видел.

На этот раз она была в красном платье с очень глубоким декольте. И было сразу понятно, что груди у неё очень упругие, красивые и, что немаловажно, натуральные.

Я ринулся к ней по краю бассейна, но поскользнулся и едва удержал равновесие. А когда восстановил, то обворожительной брюнетки простыл и след.

«Игорь, скажи мне, ты тоже это видел? — спросил я, начиная подозревать одну вещь из двух: либо меня водит за нос кто-то из наших богинек, либо… моему разуму конец. — Только честно!»

«Что именно? — уточнил Туманов, и я ещё больше напрягся.