Как оказалось, он всё-таки немного заблуждался.

Не прошло и получаса, как ко мне в палату, в которой буквально всё кричало о казёнщине и крохоборстве, вошёл неказистый мужчина. Одет он был в костюмчик, который категорически отказывался на нём сидеть, в очочки, не подходящие его лицу, и с портфельчиком, видавшим виды.

Однако, по его мнению, всё это должно было произвести впечатление на собеседника. Возможно, на кого-то другого, но не на меня.

— Игорь Туманов? — поинтересовался он таким тоном, словно пришёл выселять меня из собственного дома.

Я лежал, не реагируя на его слова, и разглядывал сетку трещин на потолке, которая мне напоминала некий рисунок, но я никак не мог понять, какой именно.

— Игорь Туманов, — ещё более пренебрежительным тоном проговорил посетитель. Судя по всему, он привык к тому, что перед ним заискивали и пресмыкались. — Не в ваших интересах отмалчиваться, — он без приглашения присел возле кровати и положил на колени портфель. — Будет лучше, если вы поговорите со мной.

Я лениво настолько, насколько это вообще было возможно, перевёл взгляд с удивительных потолочных трещин на господина в очках.

— Вы мне угрожаете? — спросил я, посмотрев на него исподлобья.

— Боги меня упаси, — пренебрежительно скривив губу, ответил он. И вот его я решил не поправлять. Я поперхнусь благодатью от подобных типов. — Я пока только разговариваю. Угрозами, — он ткнул в моё плечо, — занимаются другие.

— Так это ваших рук дело? — потихоньку зверея, спросил я. — Смотрите, я ведь могу и разозлиться.

— А прежде, чем вы это сделаете, я поспешу вас уведомить, — всё тем же не терпящим возражений голосом продолжил он, — что некоторым очень влиятельным людям совершенно не по нраву разгул и щёгольство одного из Тумановых в то самое время, когда его отец должен очень большие деньги.

— Не совсем понимаю о чём вы, — ответил я, слегка ошарашенный его словами.

«Игорь, что он от меня хочет? — поинтересовался я. — Мы ж с тобой белые и пушистые. Нам пора на пляж и депиляцию».

«Я же говорил тебе, что отец любит поиграть за карточным столом, — ответил мне Туманов. — Вот, судя по всему, и пришло время платить по счетам. Но мне другое не понятно, ему только что перевели обратно шестьдесят миллионов юнитов. Неужели не заплатил?»

— Я о том, молодой человек, что вам бы ещё жить и жить, — ответил мне мужичонка, чем заслужил проклятие над своим котелком. — И если князья Тумановы тратят миллионы на съём монакских принцесс, чтобы крутить их со всех сторон, то большие люди знают, сколько именно денег может уходить на этих самых принцесс, как их не крути. И им очень странно, что при таких значительных долгах тратятся огромные суммы буквально в… — он сделал движение рукой, означающее проникновение.

— Простите, а я-то тут причём? — я развёл руками.

— Какие-то проблемы? — поинтересовался вошедший врач. — Мне показалось, что тут несколько неуважительно разговаривают с моим пациентом.

— Что вы, что вы, — совершенно по-хамски ответил мужичонка. — Никаких неуважений. Всё в рамках закона и этики.

Антон Павлович обратился ко мне и сделал движение головой, мол, правда?

— Всё в порядке, — ответил я и слабо улыбнулся, наблюдая проклятие, висящее над посетителем.

Кажется, Жданов тоже увидел его, потому что приложил ладонь ко рту и усмехнулся уже в неё.

— А вы, мой дорогой, при том, — проговорил мой посетитель, поправив очки, — что должны обеспечить возврат долга, раз уж у вас имеются возможности снимать королевские яхты и королевских дочек.