— Вы что же это, батенька, ополоумели? — строго поглядев на него, ответила Ксения Альбертовна Озерова. — Чаю-то я вам, конечно, налью. А вот племянницу мне достать неоткуда. Извините.

— Ксения, — совсем уж по-свойски проговорил Селиванов. — Что ж вы нам мозги-то крутите? Мы же все взрослые люди. Всё понимаем. Так что давайте без истерик, соплей и вот этого всего… женского, — говорил он с ужасной одышкой, словно только что пробежал огромный кросс, но, скорее всего, она образовалась из-за курения и пристрастия к алкоголю.

Ну и ещё одной его чертой было то, что практически всё, не устраивавшее его в жизни, он назвал «вот этого всё… женское». Всегда одним и тем же тоном с одной и той же паузой перед последним словом.

— Вы русского языка не понимаете? — Ксения Альбертовна и не собиралась сдаваться. — Нет у меня Светланы Тумановой. Нет, и всё, — она развела руками.

Кузьма покосился на отца. А старший Селиванов тяжело вздохнул. Затем полез куда-то в карман необъятного плаща и добыл оттуда довольно дешёвый телефон, завёрнутый в пластиковый пакет.

— Её телефон, — бросил он с пренебрежением, показывая, что терпеть не может, когда его обманывают. — Наши люди отследили его по сигналу и нашли в вашем озере. Вы можете как-то объяснить это, кроме как тем, что Светлана находится у вас?

— Ага, — с сарказмом кивнула Ксения Альбертовна. — Прибежала ко мне в слезах, чтобы скрыться от вас, а телефон бросила в озеро. Это же так логично. Очевидно же, похитители подбросили, чтобы запутать следы.

Но на Варфоломея Селиванова её слова не произвели большого впечатления. Он ещё раз тяжело вздохнул и посмотрел на сына.

— Ну раз вам сложно, — вступил в разговор Кузьма, который считался бы весьма завидным женихом, если бы не внешность. — Давайте мы сами посмотрим, — предложил он. — Вдруг моя невеста спряталась куда-нибудь, а вы и не заметили.

— Вы что себе позволяете? — сквозь зубы процедила Ксения Озерова, всем своим видом показывая, что гости ей не по нраву. — У меня отец при смерти, племянница пропала, с… племянник едва на тот свет не отправился. А тут вы приходите и заявляете, что хотите обыскать мой дом? Только в присутствии полицейских, и никак иначе!

— Да не обыскать! — взвился Кузьма, оскорблённый таким отношением со стороны хозяйки. — А посмотреть. Вдруг без вашего ведома спряталась где! Телефон-то тут нашли! Значит, и она здесь!

— Мальчик, — проговорила Ксения с видом учительницы младших классов. — Ты, видимо, не понимаешь, как действуют преступники. Они специально путают следы. Как зайцы. Знаешь таких зверьков? У них ушки ещё длинненькие такие… И зубки, как у тебя.

— Прекратите, — сказал Варфоломей и сделал,знак сыну, чтобы тот сел. — Я вижу, что по-хорошему вы не хотите. Ладно, будет иначе.

— Да не хочу я с вами ссориться, — устало проговорила Ксения Альбертовна и потёрла пальцами лоб, что сразу выдало её возраст, который она усердно скрывала. — Просто и так всего навалилось, а тут ещё вы. Может, чаю?

Селивановы согласились. Варфоломей хотел ещё что-то сказать, но в этот момент в гостиную вошла прислуга с подносом и чайником. Была она страшна и уродлива. На её фоне даже Кузьма выглядел писанным красавцем.

Голова у неё была сильно склонена и слегка вывернута, лица почти не видно, в отличие от жёстких волос, торчащих над верхней губой, а выше них угадывался крючковатый нос. На темени красовалась огромная плешь.

Селиванов-старший аж скривился.

А вот сынок, видимо, страдал от спермотоксикоза, так как, проводив девицу взглядом, не отрывал его от пятой точки прислуги.