«Аля» — снова заныл лайвелл, но я сделала вид, что не услышала. Если дед сказал, что время треугольников еще не наступило, значит так оно и есть.

— Пока уважаемые ученые исследуют скрижаль, я бы хотел еще раз поговорить с сестрой лорда Кебрима — Талилой, — озвучил свою просьбу канцлер и двое из его охраны молчаливыми тенями скользнули к выходу. — А вы знаете, что до вашей семьи, книга хранилась в семье главы Темного Круга и передавалась в наследство по женской линии, вместе с вещичкой, называемой денкоро.

— Денкоро! — воскликнул Ахадей Шшарк. — Я искренне полагал, что существование ключей Коры тоже миф.

— Почему вы говорите о ключах во множественном числе?

— Потому что их должна быть пара. Ключей Коры два. Всегда два… — профессор что-то забубнил себе под нос и углубился в чтение, привезенных им документов. — Где же это? Вам ничего не ясно, надо излагать все по порядку, но, Боги, как же это трудно!

— Начните уже с самого начала, Ахадей! А в благодарность, я вас познакомлю с прежней владелицей вашей книги, — все же канцлер великий хитрец, что для политика немаловажная черта. Одной фразой он и приказал, и простимулировал ученого, не забыв подогреть его интерес.

— Сначала… сначала… сначала… — бубнил профессор роясь в саквояже. — Да где же мои записи? Вот! Вот они! Ничто не возникает из ниоткуда и не уходит в никуда!

— Да, Хунь. Умеет твой дед витиевато завернуть. Видимо, у вас это семейное, — подколол подругу Погодин. — Одна фраза — и все все поняли.

— Помолчи! — беззлобно огрызнулась Хунька, не желая продолжать перепалку.

Да, собственно, все сейчас прислушивались к словам, пусть и непонятным, профессора Ахадея Шшарка.

— Иначе говоря, жизнь и смерть — есть ничто иное, как круговорот энергии, — продолжил, меж тем, он. — Принято считать, что наша вселенная возникла самопроизвольно, в результате некоего энергетического толчка. Спустя время в некоторых ее местах зародилась жизнь, кое-где даже разумная. Самая древнейшая из разумных — раса апаньяр. До нас дошли многие памятники их культуры. Когда-то эта раса разделилась на три, существующих и сейчас, части — айвены, эленмарцы и астерийцы.

— Боюсь айвенов больше нет, — тихо сказала Пелагея Джоновна. — Кебрим и его сестра были последними айвенами. В живых осталась лишь Талила.

— Может это и к лучшему? — удивил всех профессор. — Знаете, я историк и привык освещать все события как настоящего, так и минувшего, не давая личной оценки происходящему, но тут особый случай. Айвены слишком высокомерная и эгоистичная раса, возомнившая себя равной богам.

— А вы полагаете, что боги существуют? — скептически усмехнулся канцлер.

— Не знаю, как боги, но вот одна богиня, если верить древней летописи, существует, — ответ Ахадея стер ухмылку с лица Шатраксси. — Точнее, речь идет о некой энергетической сущности, когда-то давшей толчок возникновению нашей вселенной. Собственно, вот я и подошел к тому, чтобы кратко изложить вам содержание летописи. Как любое существо, богиня Кора нуждается в отдыхе. И через каждые двадцать тысяч лет наступает десятитысячилетний период ее сна. Если верить скрижалю, она вот-вот пробудится. На протяжении миллионов лет, все проходило гладко. Порядок поддерживал артефакт, созданный богиней — Звезда Равновесия. Его действие распространялось по всем местам силы от центрального Храма до самых потаенных уголков вселенной.