— Почему? — спросила ба.

— Один из ключей, находился у жриц Храма на планете Айвен, а судя по описаниям ритуалов проводимых ими, чистотой сердца и помыслов они не отличались, — честно признался Ахадей Шшарк.

— А что вы скажете вот об этом, коллега? — Пелагея Джоновна сняла герметичную пленку с принесенной из покоев Хранительницы плиты. Талила задергалась, пробуя освободится, но на нее никто не обратил внимания. Все смотрели ни профессора.

— Не может быть! — воскликнул он, изучив плиту визуально и даже с помощью какого-то приборчика. — Это часть той самой надписи! Видите, шесть созвездий и «прародительница всего живого», а также отверстие под денкоро. Мне впервые довелось увидеть подобное чудо. Откуда это у вас?

— А вот об этом следует спросить у нашей пленницы. По моим сведениям, плита обладает очень важным для айвенов свойством, — пояснил канцлер. — Если использовать плиту и денкоро во время ритуала связи, принятого на Эленмаре, то к жрице переходит часть жизненных сил пары.

— Вы хотите сказать, что нашли и ключ Коры? — выдохнул Ахадей Шшарк.

Пелагея Джоновна протянула профессору амулет на раскрытой ладони. С каким же восторгом он смотрел на артефакт, словно ребенок, которому подарили новую игрушку. Но стоило Ахадею протянуть к денкоро руку, как кулон, словно живой, начал отползать от нее.

— Потрясающе! — то и дело восклицал тентуриец.

«Аля! Ну, Алечка! — игнорирую и злюсь. Злюсь и игнорирую. — Му-ур-р-р-р!»

Паршивец! Интересно, живут ли блохи на энергетических сущностях? Нужно будет у Хуни спросить, она спец по магическим штучкам.

Тем временем, канцлер подошел к Талиле. Охрана убрала кляп и женщина истерически захохотала. Фаэр Шатракасси поморщился и все же спросил:

— Откуда вы взяли эту часть артефакта?

— Я ничего вам не скажу! — прошипела она и вновь рассмеялась.

— Ну что ж, я так и думал, — спокойно произнес канцлер. — Тогда вы нам больше не нужны. Принимая во внимание все преступления, совершенные вами, приговор один — смерть, и никакая вечная жизнь тут не поможет. Тар Шакреол, вы, как верховный судья Коалиции, не возражаете против того, чтобы приговор привести в исполнение немедленно?

— Нисколько, канцлер, — ответил мужчина в золотой мантии.

— Что ж, нескучной вам встречи с почившими родственниками, Талила, — ухмыльнулся хитрый тентуриец. — Уведите!

— Стойте! — заорала бывшая Хранительница подземелий. — Стойте!

— Ну что еще? — со скучающим видом спросил фаэр Шатракасси.

— Если я покажу место, откуда взяли плиту, вы сохраните мне жизнь?

— Жизнь это весьма условное понятие, Талила, — вздохнул канцлер. — Если вы под этим понятием подразумеваете, что будете есть, дышать, говорить, то, безусловно, я сохраню вам жизнь, за столь скромную услугу, но вот свободу вы потеряете. А без свободы, что за жизнь?

В этот момент в голове снова тяжко вздохнул лайвелл и я не выдержала.

«Как ты мог?»

«Сам не знаю. Одна из жриц назвала мое подлинное имя, совсем, как ты. Долго говорила, говорила. Сказала, что если треугольники ненадолго разделить, раздав их детям Коры, то я до ее пробуждения обрету свободу, — снова тяжкий, почти судорожный вздох. — Ты не представляешь, каково это — вечность быть прикованным к Храму».

«И как? Обрел свободу?» — съехидничала я.

«Я понял, что обманулся практически сразу, но каждый треугольник уже поместили в места силы, куда мне доступа не было.