Стоило мисс Ли переступить порог, как загорелся свет и перед глазами изумленной журналистки оказалась странная конструкция, более всего напоминавшая подводную лодку, по какой-то непонятной причине оказавшуюся на суше.

– Что это? – не смогла сдержать любопытство Аннабель.

– Мой корабль, – коротко ответил пилот.

– У тебя есть корабль?

– Теперь есть, – хмыкнул он и послал ментальный сигнал: «Ночная Птица, опустить трап!»

– Принято, капитан! – возникла в голове фраза-образ, после чего наверху со скрежетом отворился люк, и к ногам пилота упала веревочная лестница.

– Ты сможешь подняться? – вопросительно посмотрел он на свою пленницу.

– Будь уверен, Марти, – отозвалась она, облизав пересохшие от волнения губы, – я непременно заберусь туда, даже если это будет последнее, что я сделаю в жизни!

Скинув с ног узкие туфли на каблуках, она уверенно ступила на перекладину маленькой ступней в модном фильдеперсовом чулке и принялась карабкаться наверх. Вид, открывшийся Колычеву снизу, оказался настолько увлекательным, что он едва не забыл, зачем притащил сюда эту женщину. Что было тому виной: всплеск гормонов в юном теле или еще не остывшие чувства, но справиться с ними оказалось не так просто.

– Что это, Марти? – с детской непосредственностью спросила Аннабель, оказавшись внутри.

– Подводная лодка, – неожиданно зло ответил он. – Именно на ней в Дальний проникли японские диверсанты, напавшие на нас во время Осеннего бала! Ты ведь знаешь, что там произошло? Знаешь, сколько погибло совсем молодых ребят и девчонок?!

– Я не имею к этому никакого отношения! – поникла журналистка.

– Да неужели?!

– Ты можешь мне не верить, но…

– Что но?

– Это правда! – почти выкрикнула она ему в лицо и зажмурилась в ожидании ментального удара, но его отчего-то не последовало.

Еще немного подождав, она робко приоткрыла один глаз и встретилась с взглядом Марта. Он был требовательным, жестким, пожалуй, даже опасным, но в нем не было немедленного приговора. Кажется, он все же не хотел ее убивать. По крайней мере немедленно.

– Это правда, – повторила она, постаравшись, чтобы это выглядело как можно более искренним.

– А кто при чем?

– Я точно не знаю, – осторожно начала она, – но уверена, что тут не обошлось без Оссолинского и его семьи.

– Кто это?

– Марти, здесь ужасно холодно, – поежилась Аннабель. – Нельзя ли мне стакан горячего чая или кофе?

– Что?

– Я все расскажу, только дай мне согреться, а то мысли путаются в голове!

– Прости, кофе-машину я еще не завел, – немного смутился он, заметив, что девушку и впрямь бьет дрожь. – Могу предложить немного саке. Осталось от прежнего владельца.

– Подойдет, – выбивая зубами дробь, кивнула журналистка.

Через минуту Колычев вернулся с бутылкой и пледом, нашедшимся в рундуке японского командира. Набулькав на два пальца в алюминиевую кружку, он протянул ее завернувшейся в одеяло Аннабель. Та, недолго думая, схватилась за нее и в два глотка опустошила посуду.

– Редкостная дрянь! – заявила она, немного отдышавшись.

– Да уж, не «Мартель».

– Ничего, я пила и похуже. Главное, голова пришла в норму. Теперь можешь спрашивать. Если знаю, отвечу…

– Расскажи для начала, на кого ты работаешь?

– Ну, Марти… – протянула журналистка, поплотнее запахнув плед.