— А в чём подвох, — поинтересовался я, — Почему ты сказал, что скорее всего мы умрём?

— Всё просто, — Вернон принялся копаться в своей сумке, в поисках очередной Переход в иномирье подвластен лишь очень опытным чародеям. Тебя он, скорее всего, убьёт. А если не он, то его обитатели. Вопрос лишь в том, сколько ты сможешь там продержаться, прежде, чем это случится. Если недостаточно, то колдун вернётся в наш мир, поймет, что его обманули, после чего убьёт и меня. А затем прикончит остальных.

— Что ж, спасибо за веру в мои силы, — разочарованно хмыкнул я. Уж что-что, а смерть точно не входила в мои планы. Пусть даже и идиотско-героическая. Вот только какие есть ещё варианты? По сути их два. Придумать новый план, или доказать, что в любом правиле бывают исключения. Что решительность, отвага и вера в победу порой бывают куда важнее, чем опыт и мастерство. Что ж. Выбор, похоже, невелик.

— Не обижайся, — покачал головой Вернон, — Это просто констатация факта и не более того. В конце-концов лучше тебе заранее понимать, на что ты идёшь. Если ты вообще согласишься на подобную авантюру.

— Как-то всё это безрадостно, — Роберт посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на Вернона, — Разве без смерти обойтись никак нельзя?

— Можно, — равнодушно пожал плечами лекарь, — Но шанс один на миллион. Ай, блядь. Ёбаный хер. — Какая-то кислота зашипев на корке очередного сухаря, брызнула ему на руку, оставив красное пятно химического ожога.

— Значит, придётся рискнуть и положиться на удачу, — кивнул я, — Что ж. Общими усилиями план, я полагаю, мы составили. Теперь, самое главное, чтобы он сработал.

— Осталась ещё одна проблема, — перебил меня Вернон, высыпая на стол остатки сухарей из мешочка, — Эта. Я уже перепробовал всё, что можно, чтобы проявить реагирующее вещество в сухарях. Но ничего не выходит. Будто это и впрямь обычный засохший хлеб. Ни кислота, ни щёлочь, ни травяные отвары…

— Может, и впрямь никаких наркотиков нет? — пожал плечами Роберт, — В конце-концов такой вариант развития событий тоже нельзя отметать.

— Быть того не может, — покачал головой лекарь, склонившись над сухарями, — Должно быть что-то такое, что мы не замечаем. Что-то на поверхности.

Да уж, в таких загадках решение, как правило, всегда самое очевидное. Вряд-ли святоши проводили какие-то сложные химические реакции, чтобы получить заветный приход. Зараза, да они вообще ничего не делали. Только молились, ели эти сухари и запивали их вином. Вином… А ведь это мысль. И вполне неплохая, надо сказать!

— Слушай, а ты не знаешь, где найти спирт? Или у тебя осталось ещё то вино, которым святоши запивают всю эту хрень? — поинтересовался я, беря в руки один из сухарей, — Надо проверить одну догадку.

— Погоди, — Вернон как-то смущённо уставился на меня, — Ты хочешь сказать…

— Да именно это я и хочу сказать, — я устало откинулся на спинку стула, наблюдая за его дальнейшими действиями.

Лекарь от досады хлопнул себя по лбу, затем достал из сумки бутылочку с какой-то тёмной жидкостью, откупорил её и вылил с десяток капель на поверхность одного из сухарей. Несколько мгновений ничего не происходило. Я уже даже успел расстроиться, что идея оказалась нерабочей. Но когда вино немного впиталось в сухарь на его поверхности тут же начали проступать мелкие красноватые кристаллы, похожие на сахар, или крупную соль. Казалось, что спиртное вытягивает из засохшего хлеба ещё какой-то компонент, соединяется с ним и преобразуется в ту самую наркотическую субстанцию, благодаря которой наши «верующие» могли слышать голоса своих богов.