Loading...
Изменить размер шрифта - +
В ответ — вой до самых серых небес. Не хотят умирать дезертиры, не для того офицеров на части рвали и поезда захватывали. Обидно! Почти до самого дома добрались с барахлом награбленным, еще чуток — и на печку к теплой бабе, как и обещано, как в «Декрете о мире» прописано. Всего и дело-то: калединцев с «кадетами» погромить и пострелять, добычу в узлы связать…

Такая, понимаешь, непруха!

— Петр Мосиевич, отпустите их! — повторил я уже во весь голос. — Пусть идут, куда хотят. Не их мне жалко, поймите!..

Тяжело вздохнул партийный дед, даже глаза закрыл. Не иначе, Алапаевск представил — на всех сразу, чтобы шахта доверху. Задумался, усы седые огладил:

— То быть по-вашему, товарищ Кайгородов. Говорите, хай в степь бегут? Ну, хай бегут, тилькы лишнее оставят. А мы кулеметами пособим — чтоб резвее бежала ця наволочь.

Шагнул вперед шахтер Шульга. Попятились бывшие солдаты 27-го запасного, почуяли.

— Кулеметы — цельсь!

Замерло все. Усмехнулся Петр Мосиевич, к дезертирам повернулся:

— До дому захотилы? Зараз пойдете — побегите со всей вашей дури. А ну, босота драная, сымай рубахи и портки! И панталоны сымай!..

 

Юнкер Принц свернул телеграфную ленту, аккуратно положил на стол, взглянул вопросительно. Я пожал плечами. Вслух можно было не проговаривать. И в самом деле, чего придумать? Военный совет разве что провести? Прямо здесь, в телеграфной с разбитыми стеклами и сорванной с петель дверью?

— Самое время совершить мой любимый военный маневр, — мечтательно улыбнулся Хивинский. — Знаете, господа, у нас в батальоне служило много малороссов. Они прекрасно формулировали: «Тикай, хлопци!»

— Угу. Весьма экзотично-с, — чуть подумав, оценил фольклорист Згривец. — А у нас была команда: «Атаковать Урал». Капитан, эшелон готов, если вы не собираетесь устраивать… э-э-э-э… Фермопилы…

Военный совет начался по всем правилам. Сперва высказывается младший по званию, затем следующий.

Антонов-Овсеенко твердо решил с нами разобраться. От Должанской, где стоят его войска, ехать всего-ничего, даже если тихим ходом. Интересно, чем богат будущий троцкист-уклонист? Регулярных частей точно нет, разве что такие же одичалые «запасные». Понятно, Красная гвардия из Москвы и Питера, матросы Железнякова, Сиверса и Ховрина, будущая звезда НКВД Павлуновский со своими башибузуками… А бронепоезда? Это было бы совсем ни к чему.

За разбитым окном требовательно и сурово подал голос паровозный свисток, словно намекая. Пора, пора атаковать Урал! Только где он, этот Урал?

— Эшелон готов, — повторил штабс-капитан. — Кайгородов, чего мы ждем? Как говорится, спасибо этому дому…

Я кивнул. Спасибо! И оружием загрузились, и припасами. У Полупанова обнаружились не только запасы сухарей, так что Принцу с его чертежным почерком придется постараться. Прав маршал Монтекукулли: для войны требуются только три вещи: во-первых, деньги, во-вторых, деньги, в третьих…

Личный состав даже успел пообедать. Целые сутки постились, а какая война на пустой желудок! Меня тоже звали, но как-то не сложилось. Сгорел аппетит — вместе с Полупановым.

— Чернецов, кажется, на станции Несветай, совсем рядом? — ненавязчиво намекнул Хивинский, кивая в сторону расстеленной на столе карты, тоже трофейной.

— Что? — спохватился я. — Нет, его срочно отозвали в Новочеркасск, дорога на юг перерезана. Портупей-юнкер Иловайский только что оттуда.

Рука нырнула во внутренний карман, нащупала сложенную вчетверо бумагу. Успел-таки портупей, молодец!

Пора решать.

Быстрый переход